Конан-варвар стр. 121
к рабской покорности их жертв тюремщики не понимали, какую опасность могут представлять некоторые представители человеческой породы.
Эла Шан, развернувшись на ступеньках, взмахнул руками. В нападавших полетели стальные шипы и метательные лезвия. Один из палачей с распоротым горлом упал на решетку. В горячке он попытался встать, но вынырнувшее серое щупальце обвилось вокруг него и утянуло под воду.
Конан взревел. Его меч описал дугу, развалившую атакующего человека от плеч до бедер. Падение изуродованного трупа помешало атаке другого противника. Третий тюремщик замахнулся клеймом. Варвар уклонился, шутя, и отрубил ему руку по локоть. Поймав железную палку, Конан ткнул ее раскаленным концом в лицо поднявшегося врага. Мужчина отпрянул назад прямо на прутья решетки. Он балансировал лишь пару мгновений прежде, чем исчезнуть в глубине.
Ахоун двинулся к победоносному Конану, помахивая тяжелой палицей в такт доносящемуся сверху грохоту барабанов.
— Хватит тебе, киммериец, доставлять беспокойство моему повелителю.
Если б не предупреждение Элы Шана, то Конан наверняка угодил бы в западню. Звук брошенного на решетку ножа заставил его обернуться и очень своевременно, потому что в воздух взметнулось щупальце. Варвар успел увернуться и даже рубануть по нему мечом. Но для сидящей в воде твари укороченная на шесть дюймов конечность представлялась пустяковой царапиной.
Смех Ахоуна прокатился по пещере.
— Моя ручная зверушка не даст в обиду хозяина.
Конан прыгал взад-вперед, поскольку чудовище не оставляло попыток захватить добычу.
— Трус!
— Умный не значит — малодушный, — возразил Ахоун. — Обитатель глубин, возможно, будет добрее к тебе, чем я.
— Конан, приготовься! — маленький вор, держась за цепь левой рукой, соскочил с лестницы.
Когда Эла Шанн раскачивался по пещере, из его правой руки выпала стеклянная колба. Она разбилась вдребезги точно возле центрального отверстия. Тут же показался дым, вода забурлила, и Конан спешно убрался от решетки.
Не в силах помочь своему питомцу Ахоун лишь наблюдал, как медленно гаснет его золотой глаз. Потом он поднял булаву и издал крик боли, которую сейчас, должно быть, испытывала тварь.
Два бойца кинулись друг на друга одновременно, без мысли об элементарной защите. Один наносил удар сверху, а другой снизу. Молниеносное лезвие Конана вскрыло живот великана до самого позвоночника. С фонтаном крови на землю выплеснулся тугой узел внутренностей, и все же смертельная рана Ахоуна не смогла помешать опуститься булаве.
Вероятно, колючий стальной шар размозжил бы череп киммерийца, однако на излете он встретился с извивающимся щупальцем. Оружие задело Конана только рукояткой, хотя такого касания было достаточно, чтобы варвара отбросило к стене подземелья. Правда, по пути Конан сумел сгруппироваться, и принял удар мягким местом.
Между тем, Ахоун продолжал стоять, тупо уставившись на распоротый живот. Дрожащие руки тянулись к кишкам, будто в стремлении запихнуть их обратно. Наконец он перевел взгляд на варвара. Лютая ненависть заглушила нестерпимую боль.
Гигант сделал всего один шаг к киммерийцу, когда два живых каната оплели его тело и мгновенно скрылись с ним из виду.
Встав на ноги, Конан подбежал к трону Ахоуна. Варвар быстро ослабил цепи, удерживающие мосты в разведенном состоянии, затем присоединился к поджидавшему товарища Эле. Внизу поверхность воды никак не могла успокоиться.
— Что ты сделал?
— Вылил пятилетний сбор яда плюющихся кобр. Тварь не сдохла, только ослеплена.
— Метод, подходящий убийце, а не вору.
— Примени