Библиотека

Конец детства (сборник) стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

происходит в XXII веке. Герой рассказа совершает преступление, типичное для Америки середины XX века, — убивает жену, ее любовника, а заодно еще 78 человек, находившихся вместе с ними в космическом корабле. Электронный судья и живые присяжные применяют к нему самое суровое наказание (смертная казнь отменена) — отправляют в прошлое.

В сатирическом тоне автор утверждает: Америка эпохи маккартизма и “охоты на ведьм”- вот то место и время, которое подходит человеку, совершившему столь тяжкое преступление. Жизнь в подобном обществе равносильна смерти.

Иногда такие модели более “изощренны”, как в рассказе П.Проспери “Последнее желание”. Уничтожая неугодных людей “ради блага самого общества”, “правосудие” заключает приговоренного в тело другого человека, в котором ему суждено умереть. Но, будучи “гуманным”, оно дарует приговоренному последнее желание, и тот умирает в теле Великого человека. “Когда системе надо устранить человека, ей неважно, как он умрет. Главное, чтобы он исчез”. Зловещая аналогия!

Активно развиваемые в фантастике гипотезы существования иных форм жизни, разума оказывают воздействие и на развитие человеческой цивилизации, стимулируют ее духовный прогресс, осознание уникальности самого человека, ценности такого его качества, как гуманизм. На смену принципу антропоцентризма приходит антропокосмизм — понимание того, что человек есть составная — органичная и активная — часть Вселенной. А раз возможен различный разум, уже не кажется крамольной мысль о

том, что возможен универсальный гуманизм (т. е. взгляд на самоценность разума с точки зрения различных форм разумной жизни). Как не кажется сегодня крамольной идея о приоритете общечеловеческих ценностей, интересов над интересами отдельных классов, слоев и групп или мысль о том, что на ядерный удар можно не ответить ядерным ударом.

Фантастика внушает уверенность в том, что необходима новая, “космическая” этика, главным принципом которой было бы благоговение перед жизнью и ее высшим проявлением — разумом; необходима новая, “космическая” эстетика, критически пересмотревшая некоторые свои традиционные категории — например, отношение к “уродливым” (с нашей теперешней точки зрения) формам жизни.

В романе У.Котцвинкла “Ип, инопланетянин, и его приключения на Земле” внешне уродливый инопланетянин является на редкость добрым существом, и первыми это поняли не взрослые, а дети. (Вообще интересна сама по себе разработка в фантастике проблемы взаимоотношений взрослых и детей: жестокие взрослые и добрые дети — например, роман Котцвинкла, добрые взрослые и жестокие дети — например, рассказы Р.Брэдбери “Вельд”, “Урочный час”.) Во включенном в сборник рассказе М.Кинга “На берегу” маленькое доброе существо Пэрни, обладающее удивительной способностью изменять время, гибнет по вине землян. Последнее, что видит Пэрни, — написанное на флаге колонистов имя дельца Форбса. Таким образом тот “застолбил” планету. “На каждом моем флаге написано слово “Форбс”, которое является символом прогресса”, — гордо заявляет землянин. Грустно, если такой “прогресс” станет предметом экспорта на другие планеты.

Проблема относительности человеческих понятий и представлений волнует писателей-фантастов давно — еще со времен Свифта, который в “Путешествии Гулливера” развивал эти идеи Локка. Относительны и “незыблемые” понятия красоты, силы, храбрости, доброты. Как человеку трудно свыкнуться с мыслью об относительности этих представлений, хорошо показано в романе С.Павлова “Лунная радуга”. Космонавты, которые в результате жизни и работы в космосе приобрели различные “экзотические” свойства, не характерные для обычных людей, никак не могут “вписаться” в людское сообщество, их даже преследуют. В сатирическом рассказе П.Лагерквиста “Лифт в преисподнюю” человеческие представления

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.