Конец материи стр. 23
Глаза Мормиса чуть расширились.
– Ты был на Земле?
– Я был в церковных архивах на острове Бали. И сумел узнать, кто моя мать. Но она уже много лет как умерла. – Как ни удивительно, но он смог сообщить это, не испытывая боли. Как будто говорил о ком-то другом, не о себе. В нем осталась только холодная пустота.
Мормис с новым уважением посмотрел на него. Это было очевидно и по его тону.
– Ты необычный молодой человек.
– Мне говорили об этом, – сухо заметил Флинкс. – Так как же моя просьба?
– Да, конечно. – Мормис включил электронный архив, гораздо более современный, чем тот, что Флинкс навещал вчера. Появился небольшой прямоугольник, который работорговец вставил в проектор.
– Вот оригинал записи о продаже, – сказал Мормис, указывая на экран. – Смотри сам.
Флинкс уже увлеченно делал это. На стене его прежняя суть, человеческое существо, превращенное в цифры. Рост, вес, цвет волос и глаз, все остальные данные ярко светятся на стене. Он снова улыбнулся, увидев имя покупателя: леди Фиона Флорафин. Матушка Мастифф права: работорговцев интересует только законность денег покупателя.
Но опять то, что он надеялся найти, отсутствует. Указывалось, что плата переводится в дом Нуаманов, очевидно, его недавно скончавшейся тетке, жестокой Рашалейле. Это соответствовало тому, что он уже знал. О родителях сведений было меньше,
чем ему уже известно; ничего такого о матери, что могло бы сравниться с теми сведениями, что он раздобыл за год, и вообще ничего о загадочном отце.
– Спасибо, Чар Мормис, – заставил он себя сказать, скрывая разочарование.
Как и опасался, он зашел в тупик. Некуда идти, негде искать. Дело кончено.
– Я высоко ценю твою доброту. – Рука Флинкса устремилась к счетчику кредитных карточек.
Мормис взмахнул рукой.
– Нет, спасибо, Флинкс. Рад был помочь. Всегда приятно узнать, что сделка привела к хорошим результатам. Ты теперь независимый гражданин?
– И был таким с момента покупки, благодаря покупателю.
– Знаешь, это странно… Не хочешь ли коньяку?
Флинкс покачал головой. Несмотря на свою вежливость, Мормис все равно относится к тем людям, для которых человеческие жизни все равно что фишки на игорном столе. Флинкс хотел уйти.
Но Мормиса что-то беспокоило.
– Очень странно… У меня прекрасная память на людей. Это профессиональное свойство, понимаешь? – Флинкс молча кивнул. – Мне кажется, я помню эту продажу.
Флинкс снова сел.
– Да, я уверен в этом. В то время «Аркадией» владел мой отец, Шен Мормис. А я только учился. Но твоя продажа… твоя продажа… она почему-то засела у меня в памяти. Ты заставил меня вспомнить кое-что. Во-первых, покупателя. Старуха?
Флинкс энергично кивнул.
– Это громкое имя в документе, – хозяин указал на стену, – не соответствовало ее внешности. Для тебя это имеет смысл?
– Приземистая тяжелая женщина, одетая в аккуратные лохмотья, с речью как у космического бродяги?
– Описание соответствует, – подтвердил Мормис, захваченный возбуждением Флинкса. – Ты поддерживаешь контакты со своей прежней владелицей?
– Она никогда не была владелицей в обычном смысле, – объяснил Флинкс.
Мысленно он видел ворчливую, но добрую матушку Мастифф.
– Я так и думал, учитывая твое нынешнее положение. Такой контраст между внешностью и именем – как можно такое забыть? Второе воспоминание касается человека, который торговался из-за тебя. – Мормис выглядел смущенным. – Ты был не очень ценным приобретением.
– Меня не смущает такая оценка, – заверил его