Конец материи стр. 50
рассказать обо мне.
– Но она ведь рассказала, – сказал Покомчи.
Флинкс кивнул.
– Но не сразу.
– Почему? – Они вышли из отеля и двинулись по улице. Ничего не упало сверху и не взорвалось, никто не окликнул их из-за угла.
– Не знаю, – признался Флинкс, не в состоянии забыть жалкое тело. – С ее стороны это было глупо.
– У нее должна была быть причина, – заметил Покомчи.
– Я думал… – Флинкс не решался продолжать. – Я думал, я ей понравился – немного. Но не думал, что настолько.
– Еще одно. – Темные глаза в темноте повернулись к Флинксу. – Как только мы направились к элеватору, ты понял, что что-то не так. Каким образом?
Флинкс должен сказать маленькому человеку хоть часть правды.
– У меня иногда бывает сильное чувство. Оно ударило, когда я вошел. Ощущение смерти.
– Хорошо, – коротко сказал Покомчи. – Тогда ты знаешь, что я чувствовал. – Он пошел быстрее, и хоть Флинкс опытный бегун в хорошей форме, ему трудно было удерживаться с ним наравне. – Давай отправляться, – сказал Покомчи, внешне нисколько не напрягаясь. – Наймем скиммер.
Они миновали нескольких поздних пешеходов. Те с любопытством смотрели на бегущее трио. Смотрели в основном на четвероногое привидение, спешащее за двумя людьми.
Напрягаясь, чтобы не отстать от Покомчи, Флинкс знал, что в этих наблюдающих глазах нет смерти. Угроза осталась сзади и с каждым шагом все больше отдаляется. Их окутал теплый воздух, и Флинкс подумал, долго ли еще угроза будет идти за ним.
7
В относительной тишине скиммер летел над травянистыми равнинами Аляспина.
У Флинкса было ощущение, словно он едет на клопе по незаправленной зеленой постели. Высота и цвет местности и растительности все время менялись. Тут и там знакомая зелень уступала место поразительно голубым полоскам, а в других местах – ярко-желтым. Над морем тростника и травы торчали, как щупальца, группы кустов, деревьев, островки джунглей. Флинкс изучал человека, сидящего рядом с ним в кресле пилота. Покомчи казался совершенно нормальным, спокойным и уверенным в себе. Но Флинкс все же ощущал его напряжение вместе с болью из-за смерти партнера. Но все это тщательно скрывалось. Любому другому наблюдателю показалось бы, что все внимание индейца сосредоточено на пролетающей внизу саванне. Однако Флинкс знал, что это не так.
Их машина примерно в метре над колышущимися стеблями; Флинкс поднял голову и посмотрел на теплый маяк аляспинианского солнца. День безоблачный, не слишком жаркий для людей и не слишком холодный для транксов.
– Я по-прежнему не знаю, куда мы направляемся, Покомчи.
– Твой человек, когда я последний раз о нем слышал, – будничным тоном ответил индеец, – разрабатывал свою заявку возле города, как говорят, принадлежавшего династии Реварн. Этот город называется Миммисомпо. Мы в трех днях пути от Аляспинпорта, и я надеюсь добраться до этого города сегодня к середине дня. – Он неожиданно улыбнулся спутнику. Голос его изменился, утратил монотонную будничность, к которой Флинкс привык за прошедшие несколько дней.
– Прости, если мое общество было не очень интересно, Флинкс. – Он снова посмотрел на местность впереди. – По характеру горевать должен был бы Хабиб, а не я. Я немного удивляюсь себе и, конечно, не хотел, чтобы мое горе отражалось на тебе.
– Ты мне не мешал, – ответил Флинкс. – Неожиданная смерть близкого может изменить представление человека о себе. – Он хотел