Библиотека

Конечная остановка стр. 11

Размер шрифта
-
+
Тема

хочется купить новые пластинки или книги, а то и просто что он истратил свою месячную норму. Доктор обо всем догадывался, но никогда не роптал, и Люсьен зачастую сердился на себя за то, что не доверял до конца отцу. Но у него образовался свой собственный мирок, несколько обособленный, да и потом, требовалось время, чтобы исповедаться, какой-нибудь пароль, дабы установить взаимопонимание. Но тот, с кем он встречался в дверях или, наскоро обедая, за столом, а то и поздно вечером, всегда выглядел усталым и озабоченным. Он задавал несколько вымученных вопросов об учебе, словно силился играть роль, которая оказалась ему не по душе. А если вопреки всему что-то похожее на порыв нежности толкало их порой друг к другу, тут, как нарочно, начинал звонить телефон.

— Ладно, — говорил доктор. — Такая уж работа, ничего не поделаешь… Сам увидишь…

Ибо он страстно желал, чтобы Люсьен посвятил себя медицине, а Люсьен отчаянно упирался, отказываясь погружаться в беспокойное учение, которое в конечном счете оборачивалось этим ужасным повседневным рабством. Он упрямо отлынивал, противопоставляя любому внушению или негодованию неодолимую силу апатии.

— Но чем же ты все-таки хочешь заниматься? — кричал доктор.

— Я хочу плавать на кораблях, — отвечал Люсьен.

Однажды этот ответ совершенно случайно слетел у него с языка, а потом он поверил, что таково его истинное призвание. До старой Марты докатились отголоски их ссоры, и она, привыкнув говорить без обиняков, высказала все, что думала.

— Это несерьезно, мсье Люсьен. Хотите знать правду? Ну так вот, вам просто хочется другой жизни, и все! Неважно какой, но другой. Ах, если бы ваша мама была жива!

И тут же пошли отвратительные сетования, противные, вязкие нравоучения. Временами он ненавидел Марту, дом, отца, лицей, домашние задания, уроки. Да, не важно, какая жизнь, но главное — другая. Повзрослеть! Скорее бы повзрослеть! Выйти из этого неопределенного возраста, когда еще не имеешь права принадлежать самому себе. Вот Эрве, например, оставили в покое. Ему легко. Мать и сестра у него под каблуком. С зятем никто не считается. Эрве чувствует себя отлично. Замечания отскакивают от него как от стенки горох. Кому, как не ему, пришла в голову идея похитить мадемуазель Шателье? Конечно, это глупость, но он с такой удалью умел совершать глупые поступки! Кто поспорил однажды вечером, что пройдет, балансируя, пятьдесят метров по парапету моста Пирмиль? И пари, конечно, выиграл он. Внизу катила свои воды разбухшая от дождей, покрытая пеной, смертельно опасная Луара. Ребята затаили дыхание. Зато какой взрыв веселья потом. Чуточку страха — это как раз то, что придает существованию ни с чем не сравнимую выразительность. Затем они зашли в бистро, чтобы отметить этот подвиг, и изрядно выпили москаде. И как нарочно, доктор, который обычно возвращается очень поздно, в тот день вообще не выходил из дому. Ссора. Угрозы.

— И чтобы это больше не повторялось. Пить в твоем возрасте! Какой ужас! Ты ведешь себя как последняя шпана, другого слова я не нахожу.

К счастью, он так ничего и не узнал о проделке на мосту Пирмиль. А так как проигранное пари стоило дорого, Люсьену пришлось оставить на сервировочном столике записку: «Я должен заплатить двести франков за баскетбол». Все это он перебирал в памяти, пока ел

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.