Конечная остановка стр. 57
же питает по отношению к нему такие свирепые чувства, что, когда он придет освободить ее, откажется вступать с ним в какие бы то ни было переговоры? С трудом сдерживая дрожь в руке, он написал: «Я БОЛЬШЕ НЕ ОТКРОЮ ДВЕРЬ. ТЕМ ХУЖЕ ДЛЯ ТЕБЯ».
Она возвратила ему записку без всяких комментариев. Он взвесил все «за» и «против», словно речь шла о каком-нибудь пари. Но независимо от того, узнала она его или нет, он все равно не изменит своих планов. Все остается по-прежнему, услуга за услугу: я тебя освобождаю и возвращаю деньги, а ты гарантируешь мне безнаказанность. Одиночество и усталость в конечном счете возьмут верх над ее сопротивлением. Зато какое разочарование! Эта женщина, ради которой он так старался, о которой так много думал и с таким волнением… Значит, все это кончится именно так: в гневе и злобе? Он сделал последнюю попытку.
«ДО ВТОРНИКА, РАНЬШЕ Я НЕ ПРИДУ».
Ему хотелось услышать ее голос еще раз; найти предлог, чтобы возобновить диалог. Никакого ответа. Он погасил свечу и тщательно запер входную дверь. Перед уходом он оглянулся и с грустью посмотрел на дом. Так это и есть то, что люди называют разрывом? Какое гнусное чувство, смесь боли и ненависти, причем эта ужасная вещь имела форму и вес, она жила в нем, точно зверь, так это и есть?.. Нет, лучше уж навсегда остаться ребенком!
Было уже поздно. Если отец вернулся, ему снова предстоит неприятная сцена. Он заторопился. Доктор разговаривал с Мартой. Они беседовали о событии.
— Я говорила мсье, — пояснила она, — что эта бедная барышня вела себя крайне неосторожно. В мое время не влюблялись в кого попало. Мужчина, наделавший долгов! Ей следовало навести справки.
— Но… разве называли какое-нибудь имя? — спросил Люсьен.
— Мой сын ничего мне не сказал. Он просто рассказывал о письме, которое его сослуживцы нашли у нее. Этот Филипп… он подписывается Филипп… писал ей, что купил какую-то стереосистему, я не знаю, что это такое. Во всяком случае, у него нет денег, чтобы заплатить за нее, а с него их требуют. Он должен найти шесть с половиной тысяч франков до конца месяца. А это немало!
— Полагаю, — сказал доктор, — что полиция обойдет всех местных коммерсантов, которые торгуют такой аппаратурой. Расследование должно быстро принести свои результаты.
— Надо надеяться. Однако что за люди!.. Из-за любого пустяка вас могут теперь похитить. Крадут деньги из вашего кармана… Только не говорите никому, о чем я вам рассказывала, ладно?
— Слышишь, Люсьен? — сказал доктор. — Никому ни слова… А теперь скорее за стол. И высморкайся. Ты не простудился?
Люсьен вынул носовой платок и уронил записку Элиан. «Не беспокойтесь. Все в порядке. Целую вас». Он поспешно подобрал ее и сунул в карман. Отец, весьма озабоченный, ничего не заметил. Он, по своему обыкновению, ел быстро и принялся за десерт, в то время как Люсьен еще не покончил с курицей. Марта принесла кофе.
— В приемной уже двое больных, — заметила она.
— Что?
Казалось, его вывели из глубокой задумчивости.
— Ах да! — спохватился он. — Иду.
Марта с неодобрением покачала головой.
— Я знаю кое-кого, кому следовало бы хорошенько отдохнуть, — сказала она после того, как он ушел.
Люсьен отказался и от десерта, и от кофе.