Конечная остановка стр. 61
вообще не станет вмешиваться, чтобы не подвергать опасности жизнь Элиан; либо несколько полицейских, держась на некотором расстоянии, проследуют до самого строения в надежде схватить затем человека, который явится за выкупом… Но так как никто не придет!..
Люсьену без труда удалось протащить мопед за забор. Сумерки сгущались. Там и тут у подножия незаконченных зданий зажигались электрические лампочки, указывая места, где дежурят ночные сторожа. Позади Люсьена простирался пустырь, заваленный мусором и консервными банками. С этой стороны ничего подозрительного. Он вынул из сумки монтировку, удостоверился, что в другой лежит амортизационный шнур, с помощью которого он прикрепит пакет к багажнику. Бросил взгляд вокруг. На
проспекте, усеянном колдобинами, вдоль и поперек изрезанном тяжелыми машинами, насколько хватало глаз, ни души; унылое зрелище зияющих фасадов строений, вздымающихся ввысь на фоне фиолетового неба. И тихий шелест ветра, разгулявшегося на стройке и что-то шевелившего во тьме. Люсьен выжидал, стыдясь того, что стал похож на вора в засаде.
Его часы показывали половину седьмого. Без двадцати семь появились фары какой-то машины. Это медленно приближался Шателье, отыскивая ориентиры. Универсал остановился около бетономешалки, человек вышел и огляделся по сторонам. Затем он нагнулся, выключил фары и выпрямился, в руках он держал чемодан. Потом запер дверцу на ключ. Люсьен следил за каждым его движением. Все должно произойти в ближайшие минуты. Шателье колебался, пораженный, видимо, неприглядной картиной окрестностей. Наконец он двинулся в путь, высоко поднимая ноги, чтобы не споткнуться.
Никто за ним не следовал. Люсьен выжидал некоторое время. А может, еще чьи-то глаза следят откуда-нибудь за продвижением старого человека? Еще чьи-то глаза! Напрасно Люсьен старался совсем съежиться, он чувствовал на себе их взгляд. Универсал стоял в нескольких метрах от него. Где его поджидала ловушка? Здесь или там, возле строения? Призвав на помощь не отвагу, а фатализм, он сделал шаг вперед, потом два, три. Шателье уже скрылся из виду. Люсьен снял плащ, спрятал в рукаве монтировку, чтобы заглушить шум, и со всего размаха ударил своей дубинкой по правому стеклу. Оно разбилось, упав на сиденье без всякого звона, которого он так опасался. Несколько растерявшись, он прислонился к кузову, словно готовился отразить нападение окруживших его врагов. Он ничуть не удивился бы, если бы услыхал чью-то команду: «Руки вверх!» Но из темноты так никто и не появился.
Тогда торопливо, но осторожно, чтобы не порезаться, он открыл дверцу. Второй чемоданчик стоял на полу, около сиденья. Он схватил его и поспешно перелез через забор. И тут на него навалился страх, согнув его пополам, словно приступ рвоты, залив спину горячим потом. Бросив монтировку, он прикрепил чемодан к багажнику, нервничая из-за своей неловкости, и накрыл его плащом. Две натяжки крест-накрест, чтобы закрепить ношу. Вот так. Неужели с этим покончено? Возможно ли, чтобы столько денег принадлежало ему? Двадцать пять миллионов! Хитрость с двумя чемоданами оправдала себя! Пока этот бедняга Шателье, возможно в сопровождении полицейских, растворился где-то на природе вместе с остальными двадцатью пятью миллионами, которые в конечном счете к нему же и возвратятся, половина выкупа исчезла из-под носа у этих господ! Жалкая добыча, подумает, наверно, комиссар. И все-таки не стоит ею пренебрегать. Элиан удовольствуется и этим.
Люсьен вытолкал свой мопед на улицу и двинулся пешком,