Библиотека

Конечная остановка стр. 66

Размер шрифта
-
+
Тема

если она на него донесет. Не Бог весть что, но все-таки. Элиан, возможно, придумает что-нибудь более убедительное. По мере приближения к домику Люсьен терял остатки своей уверенности. Он стыдился предстать перед ней в открытую. Эта сцена рисовалась его воображению такой простой, но теперь он боялся не выдержать, оказавшись в ее глазах всего лишь капризным сорванцом, которому следует надрать уши. Ему не хватало нескольких лет, отделявших его от нее. Он робел, ощущая ее превосходство, чувствуя себя побежденным. Как заставить ее понять, не прослыв гнусным малолеткой-соглядатаем, что он так долго удерживал ее лишь потому… Где взять слова, чтобы признаться в таких вещах, которые он сам еще не совсем осознавал, но которые пробуждали в нем небывалые чувства? Разве он мог сказать ей: «Мне нравилось, что вы здесь, рядом… Я все время придумывал себе всякие небылицы, только бы не отпускать вас. Сначала я убедил себя, что должен держать вас в плену, потом — что должен признаться в вашем похищении, и, наконец, — потребовать выкуп, из-за Эрве… Но все это, наверно, неправда. И может, Эрве послужил просто предлогом. Я уж и сам не знаю. Прочтите внимательно мое письмо, не только то, что там написано, но и то, что осталось между строк… У вас есть опыт, которого мне недостает, может, вы сумеете объяснить мне…»

Во всяком случае, его ожидало суровое испытание, наверное, самое худшее за всю его жизнь. Вот почему он постепенно замедлял ход. В сотне метров от домика он остановился и пошел пешком. Каждый шаг стоил ему усилия. Прислонив мопед к стене, он отстегнул ремни, державшие чемодан, и наконец решился войти. Дверь на кухню он оставил открытой; теперь он ничего не боялся. Из комнаты не доносилось ни звука. Если Элиан узнала его по голосу, она наверняка решила не подавать больше признаков жизни, предоставив ему возможность вконец увязнуть в идиотских оправданиях, чтобы затем разоблачить его. Она, вероятно, вне себя от ярости. Он вынул из бумажника письмо и опять прислушался. А если она заболела? Он не приезжал сюда почти три дня. В последний раз у нее болела голова. Обеспокоенный, он подошел к двери в комнату.

— Мадемуазель!

Потом повторил погромче:

— Мадемуазель!

Как смешно называть ее «мадемуазель» после того, что они пережили вместе!

— Элиан!

Он угадывал, с каким вниманием она слушает его за перегородкой.

— Элиан! Это я… Люсьен Шайю… Я все вам объясню… Но сначала прочтите вот это.

Он сунул письмо под дверь, но оно не исчезло, как исчезали предыдущие послания.

— Прошу вас… прочтите!.. Обещаю вам, что потом сразу открою

дверь.

Он подождал немного.

— Да прочтите же! А после я вас освобожу.

Кулаком он с силой ударил в дверь.

— Я принес вам деньги. Лучше я сделать ничего не мог. Элиан, да будьте вы человеком. Прочтите, я все вложил в это письмо.

Он прислушивался, стараясь уловить малейший шорох, но ничего не услышал, только ветер свистел во дворике.

— Вы больны?

Это, конечно, хитрость. Если он откроет, она вырвет у него из рук дверь и бросится на него. Но теперь это уже не имело значения.

— Не хотите говорить? Ладно. Раз вы не доверяете мне, я докажу сейчас, что верю вам.

Взяв со стола

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.