Конструктор космических кораблей стр. 16
бригады.
А над чем в эти годы билась мысль самого Сергея Павловича Королева как руководителя четвертой бригады? Он продолжал разрабатывать объекты, идеи которых родились еще на студенческой скамье и окончательно оформились после личной встречи с Циолковским. Он занимался созданием крылатых ракетных аппаратов, проектированием ракетоплана и, в частности, испытаниями планера Черановского, предназначавшегося для установки на нем реактивного двигателя.
Сохранилось несколько донесений С. П. Королева об итогах полетов, относящихся еще к 1932 году.
«Мною, — говорится в одном из них, — были произведены два тренировочных полета на самолете „РП-1“ без мотора… Несмотря на сильный боковой ветер, во время каждого полета мною были исполнены два глубоких разворота более чем на 90°. Причем самолет оказался вполне устойчивым и легко управляемым при всех режимах»…
Однажды при взлете С. П. Королева выбросило из машины, и он чудом остался жив.
Свое основное внимание к реактивному двигателю, соединению его с летательным аппаратом С. П. Королев исчерпывающе объяснил потом в своей книге «Ракетный полет в стратосфере»: «…минувшее десятилетие не случайно протекало под знаком все увеличивающегося интереса к проблеме полета при помощи ракетных двигателей… В капиталистических странах стремление совершенствовать авиацию как оружие грядущих войн привело к усиленной работе над увеличением высоты и скорости полета самолетов. А эти задачи разрешаются только при полетах высоко над землей, в стратосфере». Вот почему,
утверждал будущий академик, «так быстро и так сильно возрос интерес к проблеме ракетных двигателей и летательных аппаратов, снабженных двигателями такого типа. Только они смогут достичь сколько-нибудь значительных высот».
Далеко не все специалисты понимали перспективность этого дела. Любопытно высказывание известного ныне авиаконструктора О. К. Антонова: «Чего греха таить, мы как к чудачеству относились к работе Сергея Павловича Королева с ракетными двигателями, — пишет он. — Мне довелось видеть на станции Планерная под Москвой его опыты полетов на планере, снабженном небольшим жидкостным реактивным двигателем, который он и его друзья мастерили сами… Где нам было тогда предвидеть, во что эти работы выльются через десятилетия? Нужны были и гений, и целеустремленность Королева, чтобы различать в этом скромном начале космические дали будущего».
С первых дней организации ГИРДа — с апреля 1932 года — была создана партийная группа. Вначале в нее входило всего несколько коммунистов, а к концу года, когда число сотрудников достигло уже шестидесяти, число коммунистов удвоилось. В марте 1933 года была создана партячейка. Секретарем ее стал Н. И. Ефремов — ведущий инженер по объектам и заместитель начальника второй бригады.— Коммунисты, — вспоминает Н. И. Ефремов, — участвовали во всех делах ГИРДа, активно поддерживали его руководителя Сергея Павловича Королева, тогда еще беспартийного. Многие вопросы мы поднимали перед вышестоящими партийными и советскими организациями. В апреле 1933 года было направлено письмо в Политбюро ЦК ВКП(б). Мы рассказали в письме о первых итогах нашей работы и просили помочь нам в дальнейшем развертывании дел.Мы, в частности, просили предоставить более приспособленное помещение, нам нужны были станки, свой транспорт, стало необходимым иметь свой полигон и многое другое. Хочется особо отметить, что в этом письме коммунисты выдвинули идею (ее горячо поддерживал и С. П. Королев) о создании единого научного центра — исследовательского института. Вскоре, к нашей радости, к нам стали поступать станки, нам выделили полигон, где мы смогли испытывать технику. Но самое важное — ГИРД был взят на плановое материальное снабжение, значительно улучшилось финансирование. Во всем этом