Конструктор космических кораблей стр. 4
приехали в Житомир из Нежина, где я окончила гимназию, — продолжает Мария Николаевна, — Павел Яковлевич получил назначение на должность преподавателя женской гимназии. Мы подыскали квартиру поближе к месту службы. От дома до гимназии — пять-шесть минут ходьбы. Комнатки были меблированы и стоили недорого. И это нас устраивало. Место чудесное, много зелени, чистый воздух. Муж работал, я готовилась стать матерью. Первые шаги Сережа сделал рано, ему не исполнилось и года…
Вскоре, примерно через год после рождения Сережи, мы с мужем переехали в Киев. Я поступила на Высшие женские курсы, где и окончила германо-романское отделение филологического факультета.
— Вы обучили сына иностранным языкам?
— Нет. Я его учила только французскому. Немецкий и английский он изучил самостоятельно.
Мария Николаевна рассказывает о жизни в Киеве.
— Да, жизнь на новом месте на первых порах была полна горечи. Наша семья распалась. Мне тогда не было и двадцати. Не стоит сейчас говорить о причинах. В жизни всякое бывает. Сережа стал жить у моих родителей в Нежине.
Мария Николаевна раскрыла альбом.
— Взгляните на семейную фотографию. Мой отец, Николай Яковлевич Москаленко, принадлежал к роду нежинских казаков. В его паспорте так и значилось «казак города Нежин». Это стараниями деда и бабушки, у которых внук жил лет до семи-восьми, Сережа овладел азами грамоты. Они показывали ему буквы, учили складывать из кубиков слова. В семье и сейчас хранится открытка — «автограф» Сережи. Крупные неровные печатные буквы. Мы долго смеялись, когда увидели, что цифра «2» и другие смотрят в обратную сторону. Позднее мальчик занимался с учительницей, снимавшей комнату у моих родителей. Если память не изменяет, ее фамилия Гринфельд. Она не раз с удовольствием говорила, что сынишка удивительно легко расправлялся с четырьмя арифметическими действиями, обладал прекрасной памятью.
1917–1926
Окончил двухгодичную профессиональную строительную школу. Работал столяром. Крыл крыши черепицей. Позднее перешел на производство, к станку. Мой трудовой стаж начался с шестнадцати лет. Я мечтал получить высшее образование.
— Летом 1917 года мы с Сергеем приехали в Одессу, где начал работать мой второй муж, Григорий Михайлович Баланин, — продолжила свой рассказ Мария Николаевна. — Это был инженер, увлекавшийся тогда механизацией погрузочно-разгрузочных работ на транспорте.
Вначале наша семья жила на Канатной улице, а потом, когда мужа назначили начальником электростанции, — в порту, на Платоновском молу. Более живописное место, пожалуй, трудно отыскать во всей Одессе. Впереди — бескрайнее море, то тихое, то бурное, то синее, то зеленоватое, то переливающееся всеми цветами радуги. А как красиво оно в солнечный день, когда смотришь на него с вершины знаменитой потемкинской лестницы! Дымки редких пароходов, исчезающих за горизонтом, стремительные чайки… Все это казалось тогда Сергею после тихого Нежина сказочно интересным.
В предоктябрьские дни город жил бурно и тревожно. Митинги и демонстрации все чаще переходили в жаркие схватки рабочих с теми, кто хотел сохранения господства капиталистов и помещиков. В январе 1918 года большевики подняли народ на борьбу против буржуазии. Три дня шли в Одессе ожесточенные бои. Сергей видел, как отряды Красной гвардии, состоявшие из моряков, рабочих порта — отцов и братьев его новых друзей, — сражались против гайдамаков и юнкеров, последней опоры Временного буржуазного правительства. 31 января Одесса стала советской. Но ненадолго. В марте на землю Украины вторглись интервенты.Все это видел и старался понять не по годам