Конструктор космических кораблей стр. 44
— Очень прошу вас, все данные, даже предварительные, — немедленно мне, — просит Королев. Он знает, что ему все сообщат, и тем не менее напоминает. В его правилах — лучше десять раз напомнить, чем один раз забыть. — И особенно все расчеты на посадку «Востока». Времени — в обрез. Очень прошу, — в голосе металлические нотки. Это уже требование.
— Все будет сделано точно по графику, — заверил академика руководитель координационно-вычислительного центра.
— Спасибо. Желаю успехов.
Королев отключился от КВЦ и отыскал глазами своего заместителя.
— Как настроение, Леонид Александрович? — спросил Королев, внимательно взглянув в глаза коллеги.
— Прекрасное…
— А сердце не болит?
— В такие часы разве сердце может оставаться спокойным?
— А если без шуток? — строго спросил ученый и, не дождавшись ответа, предупредил: — Я вам все-таки предлагаю лечь в больницу, подлечиться. Это приказ. Вы поняли меня?
— Надеюсь, не сию минуту…
— Не сию, — улыбнулся Королев, — а пока доложите…
Академик, не перебивая, слушал доклад о ходе проверки всех систем ракеты-носителя. Воскресенский говорил четко и уверенно.
— Добро. Спасибо.
Королев встал и, крепко пожав руку инженера, задержал ее на секунду. Потом хитро, по-королёвски, улыбнулся и доверительно предложил:
— У меня тут в кармане таблетки валидола завалялись. Могу поделиться.
И, взяв по таблетке, они разошлись по своим местам.
По командам, которые передавались по радио, С. П. Королев знал, как
шли заключительные работы. Нередко он сам включался в «поток», уточняя итоги проверки отдельных систем ракеты и корабля, кого-то поторапливал, от кого-то требовал большей тщательности, кому-то обещал «всыпать»…
С. П. Королев то сидел в кресле, то медленно ходил по комнате. Даже этот мужественный человек не мог не волноваться. Он невольно думал: все ли сделано для успеха, все ли?
— Я — «Заря». Как слышите меня? — подойдя к микрофону, как можно спокойнее спросил академик Гагарина. — Доложите.
— Вас слышу отлично, Сергей Павлович. — И потом четко, по-военному: — Проверку связи закончил. Исходное положение тумблеров на пульте управления — заданное, глобус на месте разделения. Давление в кабине — единица, влажность — шестьдесят пять процентов, температура — девятнадцать градусов. Давление в отсеке — одна целая, две десятых. Давление в системах ориентации — нормальное. — Космонавт сделал паузу и весело закончил: — Самочувствие хорошее, к старту готов.
Чтобы космонавту в ожидании старта было но-веселее, ему решили передавать на борт корабля музыку.
Королев. Ну как, музыку дали вам, нет?Гагарин. Пока не дали.Королев. Понятно, это же музыканты: пока туда, пока сюда, не так-то быстро дело делается, как сказка сказывается, Юрий Алексеевич.Гагарин. Дали, про любовь.Королев. Дали музыку про любовь? Это толково, Юрий Алексеевич, я считаю.…Остались считанные минуты до последней, решающей. С. П. Королев взял в руки микрофон и стал вызывать нужных ему людей, чтобы еще и еще раз проверить готовность служб к подъему ракеты. И когда окончательно убедился в том, что все нормально, молча кивнул своему заместителю, стоявшему у перископа. Тот включил хронометр, и комната наполнилась ровным:
— Тик, так, тик, так.
— Я «Заря», — обратился С. П. Королев к Гагарину. — Как слышите меня?
Гагарин. Вас слышу хорошо.Королев. Юрий Алексеевич, я хочу вам просто напомнить… (дает советы). Так что вы не волнуйтесь.Гагарин. Понял вас. Совершенно спокоен.Королев. Ну отлично, прекрасно. Шесть минуток будет, так сказать, всяких дел.Выполнив неотложные дела, Сергей Павлович снова подошел к микрофону.
Королев. Юрий Алексеевич, как слышите меня?..Гагарин. Прошу при