Конструктор космических кораблей стр. 57
потом положил на плечо Гагарину руку и, взглянув в посерьезневшие глаза космонавта, мягко проговорил: — В день ее совершеннолетия я написал ей: «Всегда люби наш народ и землю, на которой ты выросла». Этого я и вам, Юрий Алексеевич, тоже хочу пожелать. В этом наша сила и счастье.
В те же июньские дни С. П. Королев говорил генералу Н. П. Каманину.
— В Гагарине счастливо сочетаются аналитический ум и исключительное трудолюбие. Я думаю, что если он получит надежное образование, то мы услышим его имя среди самых громких имен наших ученых.
— У нас сложилось мнение, — выслушав ученого, сообщил генерал, — порекомендовать Гагарину, Титову, Николаеву, Поповичу, Быковскому, Леонову и другим космонавтам поступить в академию.
— Вы предвосхитили меня, — обрадовался ученый, — это хорошо. Только надо создать для них такие условия, чтобы подготовка к полетам разумно сочеталась с учебой. И не забывайте об их отдыхе.
Несмотря на занятость огромной работой, Сергей Павлович выбирал время и для преподавательской деятельности. Он лучше других знал: нужны специалисты еще невиданных профессий — и одним из первых стал готовить их. В 1946–1947 годах Сергей Павлович читал лекции в МВТУ имени Баумана. М. С. Флорианский, первый дипломник С. П. Королева, говорил, что ученый обладал прекрасным даром педагога: «Читал лекции очень просто, вместе с тем образно, ярко, с юмором. Он заражал аудиторию своим энтузиазмом. Слушали Сергея Павловича с большим интересом. После лекций он из аудитории не уходил, а отвечал на вопросы, интересующие студентов…»…Сам академик Королев непрерывно пополнял свои знания.
Неуемная, постоянная, неослабевающая с годами жажда познания нового — пример для многих молодых ученых, инженеров, рабочих, которые работали вместе с Сергеем Павловичем. И в том, что большая группа космонавтов, летавших и не летавших еще в космос, сейчас закончила Военно-воздушную инженерную академию имени Н. Е. Жуковского, проявилось благодатное влияние ученого на формирование судеб космонавтов.
1964
Несомненно, сейчас уже наступило время, когда бок о бок с отважными летчиками-космонавтами в просторных кабинах новых космических кораблей займут свое место ученые, исследователи, штурманы-астронавигаторы и бортовые инженеры.
…Солнечная, совсем не октябрьская погода. На стартовой площадке идет заключительный этап подготовки к полету. К необычному. Впервые намечено опробовать корабль «Восход». Его испытывают инженер-полковник Владимир Михайлович Комаров, кандидат технических наук Константин Петрович Феоктистов, наконец добившийся права на полет, и врач Борис Борисович Егоров, которому поручено проводить на борту медицинские наблюдения. Факт присутствия на борту корабля ученого имел огромное значение. В нем проявился один из жизненных принципов Королева, сформулированный им еще в годы увлечения планеризмом: «Самому строить, самому летать, самому испытывать».
Еще в 1963 году, когда некоторые специалисты пытались убедить академика в целесообразности прежнего подхода к подбору экипажа, С. П. Королев спросил:
— Вы не станете возражать, если в один прекрасный день в корабль сяду я?
— Нет, конечно. Но ваш возраст…
— Вот именно, — резко ответил ученый. — Возраст и здоровье. Так вот, настало время, когда должен — понимаете, должен! — лететь ученый, — и уже совсем категорически закончил: — Константин Петрович Феоктистов — вместо меня. Считаю, что на этом можно закончить дискуссию о составе экипажа «Восход».
Как известно, это мнение поддержала и Государственная комиссия. Жизнь подтвердила правильность этого решения.
— С началом полетов человека в космос среди специалистов, и в первую очередь среди тех, кто был в какой-то мере связан с техникой, шло немало разговоров о