Контактов не будет (Фантастические повести и рассказы) стр. 109
потеряли? — спросил профессор, многозначительно взглянув на врача.
— Нет… Сколько времени продлится лечение?
— Это во многом зависит от вас. В таких случаях очень важно полное взаимопонимание между лечащим врачом и пациентом. Мы поможем вам, а вы поможете нам. Согласны?
— Согласен, — вздохнул Вахромеев. — Что же от меня требуется?
— Прежде всего расскажите об этой крысе.
— Что рассказывать?
— Какая она, большая или маленькая?
— Подкрысок.
Профессор удивленно поднял брови:
— Что значит «подкрысок»?
— Подкрысок — это подкрысок, — раздраженно сказал Вахромеев. — Бывает подлещик, бывает подсвинок, а это подкрысок.
— Значит, подросток?
— Подросток — у людей, у крыс — подкрысок.
— Хорошо. Серая или белая?
— Черная.
— Вот такая? — Профессор нарисовал на листе бумаги очень похожий силуэт крысы.
— Такая.
— Ясно. Как часто она к вам приходила?
— Не она, а он.
— Откуда вы это знаете?
— Он мне сам сказал.
— Гм… Ну, допустим. Так как часто он к вам приходил?
— Сначала редко. Он боялся. Если была приотворена дверь, смотрел с порога, в комнату не заходил. Потом я начал, уходя на работу, оставлять ему еду в блюдечке. Что-нибудь вкусненькое. Вот он и привык ко мне.
— Отлично! Что же дальше?
— Однажды вечером он пришел и взобрался ко мне на плечо.
— Правое или левое?
— Какое это имеет значение?!
— Просто так, любопытствую.
— Левое.
— И тогда вы начали с ним разговаривать?
— Нет. Недели две он приходил и сидел просто так. Ну, а потом…
— Что же было потом?
— Заговорил.
— На каком же языке он заговорил?
— Ни на каком. Просто я начал его понимать.
— Телепатически?
— Может быть, и телепатически.
— А он тоже понимал ваши мысли?
— Понимал.
Врач хотел было что-то сказать, но профессор жестом его остановил.
— Скажите, Дмитрий Степанович, — спросил он, — а у вас раньше не было таких ощущений? Ну, скажем, едете вы в трамвае, и вдруг вам начинает казаться, что кто-то читает ваши мысли. Какой-то незнакомый вам человек.
— Нет… Просто я… сам… иногда… Впрочем, ерунда! Не было такого!
— Значит, только с этой… с этим подкрыском?
— Да.
— О чем же вы разговаривали?
— Этого я вам сказать не могу.
— Почему?
— Не поверите.
Профессор взял в руки узкую ладонь Вахромеева и пристально посмотрел ему в глаза. При этом его взгляд сразу утратил былое простодушие.
— Дмитрий Степанович, — сказал он тихо и раздельно, — мы с вами уже говорили, что лечение возможно только при полном взаимопонимании и доверии между нами. Ну, рассказывайте!
Вахромеев как-то обмяк.
— Хорошо! — забормотал он. — Я расскажу, все расскажу, только вы никому не говорите, а то…
— Так чго вам говорил подкрысок?
— Он говорил, что в общем… ну, словом, их род гораздо древнее нашего.
Что они уже давно пытаются добиться, чтобы люди их оставили в покое, что никакого вреда они никому не причиняют, что люди ведут себя по отношению к ним просто мерзко, что сейчас им уже совсем житья не стало, что они могут многому нас научить, а мы этого не понимаем и… все такое.
— Спасибо!
Профессор откинулся в кресле и закрыл глаза. Некоторое время он сидел так, что-то обдумывая. Затем, видимо приняв решение, поднял глаза на Вахромеева.
— Ну что ж, Дмитрий Степанович, попробуем во всем этом разобраться.
Во-первых, этот ваш подкрысок. Известно ли вам, что при некоторых заболеваниях, в частности при белой