Контактов не будет (Фантастические повести и рассказы) стр. 292
мыслями. Итак, первая деталь: в желудке убитого обнаружен алкоголь. Судя по тому, что в крови его было совсем немного, Леон пил незадолго до смерти. Должны же быть где-то бутылка и стакан. Ну хотя бы бутылка, если предположить, что он пил прямо из горлышка.
Дебрэ тщательно простучал стены в поисках замаскированного бара, но ничего не обнаружил. Исследование камина тоже не дало результатов.
Видимо, Леон пил не у себя в комнате. Но тогда спрашивается — где? Из дома в этот день он не выходил. Следовательно, есть три варианта: либо в столовой или библиотеке, либо у брата, либо у жены. Первый вариант легко
поддается проверке, нужно только допросить Огюстена. Но странно было бы, если бы спортсмен, уделяющий столько внимания тренировкам, стал ни с того ни с сего глушить коньяк стаканами. Значит, к этому были какие-то причины.
Может быть, сильное волнение, вызванное разговором с братом или женой.
Однако, если верить Луизе, она вечером не виделась с мужем. Гм… если верить.
Дебрэ подошел к запертой двери, ведущей в спальню мадам Костаген.
Человеку, проработавшему сорок лет в полиции, не так уж трудно открыть простой дверной замок.
Ничего спиртного в комнате Луизы не оказалось. Впрочем, бутылку могли уже убрать. Дебрэ открыл ящик туалетного столика, куда Луиза утром спрятала шприц. Он все еще находился там, а рядом — точно такой же футляр из крокодиловой кожи, какой Пьебеф собирался передать Пьеру Костагену. Дебрэ сличил содержимое обоих футляров. Сомнений быть не могло, ампулы того же размера, только в футляре Луизы оставалась всего одна, тогда как тот, что был изъят у Пьебефа, содержал двенадцать штук.
Дебрэ положил футляр Луизы на место, вернулся в комнату Леона и снова запер дверь.
"Ну что ж, — подумал Дебрэ, — приступим к проверке следующих вариантов".
— Вот что, Огюстен, — сказал он, когда явился вызванный звонком дворецкий, — где у вас в доме бар?
— Один в библиотеке, другой в столовой.
— Мне нужно их осмотреть.
— Пожалуйста, комиссар.
Содержимому обоих баров мог бы позавидовать самый тонкий ценитель спиртного, однако, к удивлению Дебрэ, ни одна бутылка не была откупорена.
— У вас что, никто не пьет?
Огюстен пожал плечами.
— Месье Леон не пил, мадам тоже, а гостей у нас не бывает.
— Вот как? Ну, а месье Пьер?
— У месье Пьера свой бар.
У Дебрэ непроизвольно напряглись все мышцы. Это с ним бывало всегда, когда наконец появлялся верный след.
— Проведите меня в комнату месье Пьера, — сказал он тоном, не допускающим возражений.
Долгая практика научила Дебрэ с первого взгляда определять по виду комнаты характер ее владельца. Но тут он остановился в недоумении. Вся обстановка напоминала скорее будуар кокотки, чем жилище холостяка. Старинная двуспальная кровать в глубоком алькове, освещаемом причудливым светильником, множество зеркал, туалетный столик, уставленный всевозможными косметическими принадлежностями, небрежно брошенный на спинку кресла японский халат, потолок, расписанный картинами фривольного содержания, — все это совершенно не гармонировало с обликом жалкого горбуна, каким оставался Пьер в памяти комиссара.
— Вот бар, — сказал Огюстен, — только, мне кажется, он всегда заперт.
Дебрэ подошел к небольшому шкафу черного дерева, украшенному фигурками из слоновой кости. Он поколдовал над дверцей, и она распахнулась.
Среди множества початых бутылок там была опорожненная бутылка старого коньяка и два