Контактов не будет (Фантастические повести и рассказы) стр. 392
он обязательно ищет собеседницу.
Женщины — лучшие слушательницы в таких случаях. Возможно, этому способствует выработавшаяся у них годами привычка обдумывать во время всякого разговора фасон нового платья, а может быть, просто знаки сочувствия, которыми нас награждают… Опять не то! Извините старика. Итак, к делу!
— Ты не ошибся?
— Нет. — Стригайло протянул руку и сорвал лист плюща, обвивающего балкон третьего этажа.
— Дяденька, достань звездочку, — попросил наблюдавший за ними малыш.
— А у врача ты был?
— Был.
— Ну и что?
Марий Феоктистович пожал плечами.
— Что он сказал?
— Скипидар со свиным салом и спиртовой компресс на шею.
— Почему на шею?
Стригайло молча вытянул шею. Его голова оказалась на уровне крыши.
Прогуливавшийся там рыжий кот, испуганно фыркнув, кинулся наутек.
— Вот дает! — восторженно воскликнул малыш. — А ну еще!
Из серых глаз покатились слезы.
— Не надо, Муся! — Стригайло обнял узкие, вздрагивающие плечи. — Может быть, это пройдет.
— Не пройдет! Я думала, что у нас все будет как у людей, а тут…
— Что же ты предлагаешь?! — В голосе Стригайло появились раздраженные нотки.
— Пойдем в кино, — с железной последовательностью предложила Муся.
До начала сеанса оставалось еще много времени, и они сели в фойе у столика с журналами.
Разговор не клеился. Марий Феоктистович рассеянно листал журнал. В статье, озаглавленной ПРОБЛЕМЫ ПОЛА, доказывались неоспоримые преимущества пластиковых плит перед дубовым паркетом. Далее подводились итоги дискуссии о том, какой должна быть квартира в кооперативном доме. Оказалось, что более половины архитекторов считают удобство, дешевизну и долговечность главными и непременными качествами новых проектов.
Муся просматривала листовку о гриппе, в которой доводилось до сведения населения, что посещение зрелищных мероприятий, и в первую очередь кинотеатров, чревато бурным распространением этой опасной эпидемии, несущей тяжкие и порой неизлечимые последствия для организма.
Молчание становилось тягостным.
К счастью, раздался звонок, двери зрительного зала распахнулись.
Пока на экране шло перечисление голливудских звезд, снимавшихся в фильме, а мужественный голос диктора разъяснял зрителям, что замыслы режиссера совершенно не соответствуют тому, что им придется увидеть, Стригайло, воспользовавшись темнотой, вновь принялся за исследование своего многострадального тела. Сначала он вытянул правую руку и пустил ее вдоль прохода. В конце ряда раздался женский визг, и Марий Феоктистович, почувствовав увесистый удар по пальцам, быстро отдернул руку назад. Затем, помедлив немного, он осторожно начал вытягивать шею. В зале поднялся топот и свист. Стригайло взглянул на экран и обмер. Его тень, с нелепо оттопыренными ушами, занимала добрую половину кадра. Он попытался вернуть шею в нормальное состояние, но там что-то щелкнуло, и мышечная ткань нашего героя решительно отказалась подчиниться всем стараниям своего владельца сократить ее до нормальных размеров.
В отчаянии Марий Феоктистович начал дергать головой, и шум в зале усилился.
— Гражданин, перестаньте хулиганить! — раздался голос сзади.
Стригайло сделал еще одну отчаянную попытку, и его голова вновь вернулась в исходное положение. Это сопровождалось звуком, похожим на пистолетный выстрел.
К сожалению, уже было поздно. В зале зажегся свет. К месту происшествия спешила билетерша в сопровождении сержанта милиции…
Сообщив представителю органов поддержания общественного порядка дату и место своего рождения, социальное происхождение, домашний и служебный адреса, Марий Феоктистович вышел на улицу. В его ушах все еще звучали прощальные слова Муси: "Больше не смей показываться мне на глаза! Слышишь,