Контактов не будет (Фантастические повести и рассказы) стр. 437
хватает духа!
Есть вещи, перед которыми осквернение могил не более чем легкая забава. А тут… черт знает что такое! Достаточно было поглядеть на цвет «Хипхоппроекта», накрытый за столом президиума упавшим полотнищем бессмертного транспаранта, чтобы представить себе все дальнейшее.
Казалось, еще немного — и пенящиеся валы гнева, ураган выкриков, буря негодования, вся мощь стихии человеческих страстей, обрушившаяся на многострадальную голову нашего героя, вырвутся за пределы красного уголка «Хипхоппроекта», и тогда…
Тут требовался кормчий куда более опытный, чем недоросль Болтовой, беспомощно барахтавшийся под словом «рождены».
— Ти-хо!!
Только в часы суровых испытаний проявляются подлинные качества руководителя. Лишь истинное бесстрашие и твердая рука могут помочь ему смирить строптивых, ободрить малодушных, обезвредить смутьянов.
— Ти-хо!!
Взгляни, читатель, на это нахмуренное чело, сверкающий взгляд и скрещенные на груди руки, прислушайся к стихающему гулу возгласов, и ты поймешь, чем отличаются укротители львов от простых любителей кошек и почему нам с тобой никогда не доверят тяжелую и почетную обязанность быть пастырями человеческих душ.
— Тихо! — И вновь полные доверия глаза устремлены на главного инженера, вновь члены профсоюзной организации «Хипхоппроекта» готовы трезво и справедливо судить заблудшую овцу, одного из малых сих, не забывая о милосердии, но и не проявляя вредной мягкотелости.
— Вы кончили, Стригайло?
Марий Феоктистович кивнул.
— Тогда, — главный инженер бросил снисходительный взгляд на вытиравшего потный лоб председателя, — тогда будем считать работу собрания оконченной.
Все необходимые выводы мы сделаем в административном порядке.
На следующий день после собрания все помещения «Хипхоппроекта»
напоминали недра вулкана перед извержением. Однако этот вид тектонической деятельности вовсе не был связан с разоблачением Стригайло. Весть о предстоящей премии пробудила в толщах списочного состава страсти совсем иного рода. Просто каждый из работников института опасался, как бы его сосед не получил большую премию, чем он сам.
На этой почве стихийно возникали и распадались группировки и коалиции, писались подметные письма и коллективные заявления, велась непрерывная слежка за конкурентами.
Сонечка явилась на работу в платье на десять сантиметров короче нормы и безвозмездно расточала улыбки всем по очереди.
В коридоре какой-то юродивый, закатив глаза и брызжа слюной, нес уже совершеннейшую чушь о трех миллионах, якобы выплаченных из премии бабушке Григория Распутина, предъявившей нотариально заверенное свидетельство об усыновлении ею Дундукова.
Под сенью лавровых венков билась в истерике Анфиса Уздечкина.
Придя утром на работу, Стригайло с радостью убедился, что все сослуживцы заняты делами более животрепещущими, чем обсуждение его физических и моральных уродств. Он прошмыгнул к себе за доску и, склонившись над столом, начал заполнять план-графики по повышению срока службы и надежности механизмов, проектируемых в стенах
«Хипхоппроекта».
Вообще это занятие напоминало историю о паже, не получившем жалования ни до, ни после того, как король приказал удвоить ему оклад.
Повысить на сорок процентов срок службы несуществующего механизма дело тонкое и требующее широкой фантазии, которой, как известно, наш герой был лишен полностью.
Он уже третий раз стирал резинкой многочисленные сведения об экономическом эффекте намеченных мероприятий и технических показателях, посрамляющих лучшие зарубежные образцы, когда секретарша сообщила, что его вызывают в отдел кадров.
Стригайло вздохнул и направился вниз по лестнице.
Дом, где протекала деятельность «Хипхоппроекта», был некогда подарен императрицей своему фавориту и посему находился под охраной учреждений, специально для того