Контрабандист стр. 133
едой как?
– Нормально с едой. Грабим, бля, склады, магазины помаленьку. А куда деваться?
– Если закончится, могу подсказать адресок, где еще есть. Мы только что оттуда.
– Угу, будем знать.
– Крэк, вы со своей бронетехникой не пытались вырваться из города?
– Пытались, – он мрачно кивнул. – Без толку. Людей только, бля, потеряли. Видишь, в чем штука: когда дряни вокруг становится совсем много, бороться с ней уже бесполезно. И защищаться трудно. Мы можем только чуть подчищать зону вокруг себя, чтоб не наглела.
– А почему у вас электроника не горит?
– Все потому же. Защищаем.
– Так у вас, – я набрался смелости, – и дальняя связь, наверно, есть?
– Да есть… Только проку от нее нет. Мы иногда слышим какую-то возню снаружи, а наш сигнал не пробивается. Но все равно пробуем иногда.
– У нас получалось. Правда, способ какой-то хитрый был… толком не знаю, а спросить не у кого. Связиста нашего покалечило, мы его оставили там… у людей.
– Придем на базу – обсудим с твоими. Может, кто и подскажет дельную мысль. Может, командир ваш что-то соображает.
– Что ж со связью творится, – обеспокоенно проговорил боец-водитель, убирая громкость бортовой радиостанции. Из нее теперь слышался непрерывный свист с глубокими переливами.
Мы двигались не быстро, поскольку город в этом районе был наполовину превращен в руины и приходилось выбирать путь между обломками домов, воронками и глубокими провалами, в которых были видны разрушенные этажи нижнего города. Многие развалины дымились.
– Это вы тут все разнесли? – спросил я.
– Ну, не только. Сам видел, какие тут звери иногда гуляют.
– А кстати, что это был за «зверь», которого вы сковырнули?
– Биг-Бэны их тут прозвали. Это не самое страшное. Он потопчется, потопчется, о стенки потыкается, да, бывает, сам грохнется. Никакого вреда, если под копыта ему не соваться. Сбить, в принципе, ручной гранатой можно. Да и появляются нечасто.
– А кто часто? И кто страшный?
– Ну, есть тут… «Маячки» мы их зовем. Такие пятиметровые дылды ходячие. У них типа фонаря вместо башки. Могут этим фонарем бетонную стену прожечь.
– Видали мы таких. Только там их называют почему-то дровосеками.
– Дровосеками? – Крэк расхохотался. – Это почему? Они что, дрова заготавливают?
– Не знаю. Может, кому-то напомнили железного дровосека… Там мужики хвастались, что сшибали их бронебойными.
– А думаешь, мы не сшибали… – он вдруг повернулся к водителю. – Слушай, что у тебя с двигателем? На взлет, что ли, готовимся?
В самом деле, в мерный гул вплелось что-то визжащее, словно бесконечной железной пилой по стеклу.
– Все нормально? – боец скользнул взглядом по приборам. – Сам не пойму…
– Это не двигатель, – сказал я через несколько секунд. – Это где-то там, снаружи.
Крэк высунулся в окно и через пару секунд я услышал:
– Ух, ни хера себе новости! Тормози!!!
Я выскочил из машины. Крэк указывал пальцем в небо, не переставая изумленно материться.
В небе висел летательный аппарат. Невысоко, метров четыреста. Его трудно было рассмотреть, но ясно было, что это не флайер, не атмосферный бот и, естественно, не вертолет. Скорее всего, обычный челнок «земля-орбита».
– Снижается, – настороженно заметил кто-то из бойцов.
– Хотел бы я знать, – сказал Крэк, – кто это может быть? И какого лешего его сюда несет? Жить невмоготу, бля?
– Может быть, спасатели? – пробормотал я. – В самом деле, ты говорил,