Контрабандист стр. 141
что осталось от подбородка.
– Мэ-э-э…
Я и без слов понял, что он от меня хочет.
– Майор, я не могу, – я затряс головой. – Не проси, я этого не сделаю!
– Мэ-э-э! – Это было очень красноречивое и требовательное мычание.
– Не паникуй. Мы тебя сейчас здесь оставим, но скоро вытащим. Тут рядом ученые. Они придумают, как тебе помочь, – я нес эту несусветную глупость, прекрасно понимая, что он мне не верит. Если мы его и вытащим, то никакие ученые его все равно не спасут. Нечего было, по сути, спасать…
– Мэ-э-э-э-ээ!
– Дай я, – процедил Крэк, отстраняя меня в сторону.
Я отошел подальше, в полумрак тоннеля, там стиснул зубы и зажмурил глаза. Два выстрела прозвучали совсем не страшно. Просто два хлопка один за другим.
– Пошли, – позвал меня Крэк.
Я больше не смотрел в ту сторону, где остался майор.
* * *Мы углубились в темный проулок метров на тридцать, когда кто-то из бойцов нашел автомат. Такой же автомат, как мой. Его потерял либо Грошер, либо кто-то из его ребят. Как бы там ни было, стало совершенно ясно, что пока мы идем их маршрутом.
Автомат мы оставили, где нашли. Только полупустую обойму я прихватил – все мои боеприпасы остались в фургончике у Сологуба.
У меня по спине то и дело пробегал нехороший холодок. Здесь было страшно. Скорей всего сыграла роль наша встреча с Грошером, но на мозги давили и другие факторы. Сколько бы Крэк ни бахвалился про свою тактику выжженных подземелий, я четко понимал – на «проспекте» было относительно безопасно, потому что он шел аккурат рядышком с ниткой волновода. Сейчас мы от него удалялись, и произойти могло все, что угодно.
Превратившийся в пудинг Грошер – лучшее тому подтверждение.
Это был служебный тоннель, здесь тоже имелось множество секций и каких-то неведомых ходов, но не было признаков былой кипучей жизни. Мы шли осторожно, тщательно прислушиваясь к тишине, никто никуда не торопился.
Крэк вкратце объяснил, что намеревается привести нас как можно ближе к Институту. В сам Институт под землей не пройдешь: все входы-выходы заварены и заблокированы, так спится спокойней. Поэтому небольшой прогулочки по поверхности нам не избежать. Может, стрельба к тому времени утихнет.
Мы шли в темноте уже минут пятнадцать, когда меня посетило уже знакомое чувство. Показалось, кто-то заглядывает ко мне в душу. И сразу возникло ощущение, что мы тут не одни. Это было отвратительное ощущение, и я гнал его прочь, но не очень получалось.
– Притормозите, – сказал Крэк.
Он прошелся вдоль стен с фонарем, озадаченно почесал голову и наконец вспомнил:
– Нам сюда, – и показал на раздвижную металлическую дверь с неразборчивыми пиктограммами. – Всякие технологические катакомбы, – пояснил он мне. – Обычно здесь посторонним проход запрещен, но мы же не посторонние.
– О да, мы тут прям родные…
За дверью была площадка трапа. Внизу лучи фонарей выхватывали ряды каких-то баков или котлов, а еще – целую паутину труб и трубочек самого разного цвета и размера.
– Что-то из сферы водоснабжения? – поинтересовался я.
– Хер его знает, что тут такое, – отмахнулся Крэк. – Главное, есть проход.
Мы осторожно двигались между баками, прислушиваясь ко всем шорохам. В лабиринте оборудования я ощущал себя вдвойне неуютно – слишком много темных углов и разнообразных