Библиотека

Контрабандист стр. 154

Размер шрифта
-
+
Тема

вызывает уважение.

Правда, мелькнула мысль, что он раздружился с головой, но я не стал на этом зацикливаться. Будем верить в лучшее.

* * *

Нам пришлось поскучать: погрузка защитных модулей затянулась. Я то и дело порывался заговорить со старшиной насчет моих связанных рук, но не решался. Как пить дать заподозрит, что я удумал нечто коварное. Прожженный сукин сын. В таких делах инициативу нужно проявлять очень осторожно.

Наконец работа закончилась. Вымотанные и взмокшие помощники Ступича жалкой кучкой стояли перед Локтевым, опасаясь поднимать глаза.

– Всем спасибо, господа, – сказал старшина. – Не смею вас задерживать.

Не берусь описать, какими глазами они смотрели на нас, когда мы уходили. Мы оставили их без всякой защиты там, где смерть была буквально растворена в воздухе. Они не говорили ни слова, не умоляли взять их с собой, потому что было совершенно ясно – старшина ими уже не интересуется.

Когда мы шли обратно к машинам, я взял да и завалился на него сзади, словно мешок с песком. Он, само собой, выматерил меня. Я в ответ заскандалил:

– А ты сам попробуй, попрыгай по этим канавам со связанными руками!

Так я ненавязчиво напомнил ему про свои путы. Про которые он, скорей всего, забыл.

– Развяжу, когда в машину сядешь! – гавкнул он, но это была уже почти победа.

Обещание он сдержал. Довольно потирая ладошки, я уселся на свое место, однако случилось то, что я не смог предвидеть. Ступича усадили в другую машину. И теперь я мог просто-напросто не попасть в его гениальный план.

Колонна двинулась. Я нервничал – Ступич обещал какое-то шоу, а я даже не знал, какую роль в нем играть. Логика подсказывала только наиболее примитивные варианты. Простейший из них – налет на нашу колонну защитников Института, которых приведут спасшиеся люди академика.

Я вытянул шею и заглянул в просвет между старшиной и водителем. В узкое стекло вездехода были видны бесконечные ряды ржавых машин и механизмов. Мы находились на кладбище строительной техники. Скорее всего, она стояла здесь еще со времен первопроходцев – сгнившая, осевшая, наполовину вросшая в почву. Машин было очень много, что и неудивительно – Лавансаль в свое время поднялся от котлована до большого города за каких-то пять-шесть лет.

И тут я заметил, что у водителя как-то неестественно напряглась спина.

– Мама дорогая… – тихо проговорил он.

– Спокойно, – процедил Локтев. – Останови машину. И не дергайся.

Я, честно говоря, тоже напрягся. Мне не было видно, что там происходит и чем они так заинтересовались.

– Отходить надо! – крикнули из фургона другой машины.

– Не надо, – старшина повысил голос. – Стоим на месте.

За бортом машины, кажется, потемнело. Я продолжал смотреть через узкий фрагмент лобового стекла и наконец заметил впереди на фоне серого неба какое-то движение. Впрочем, движением это было трудно назвать, скорее, мельтешение. Словно мухи метались на фоне абажура.

Еще через несколько секунд я и сам готов был выпалить «Мама дорогая!». Потому что там были совсем не мухи. Мухи мне почудились из-за большого расстояния. На самом деле я видел, как в воздух поднимаются и разлетаются в стороны те самые машины и механизмы, которыми было уставлено это поле. Все эти грейдеры, бульдозеры, траншейные транспортеры порхали, как хлебные крошки, сметаемые гигантским

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.