Контрабандист стр. 60
Дальше – больше. Коридор впереди был искорежен, проще говоря, сжат в гармошку. Там было темно, но когда я пригляделся, то увидел, что его пересекают выгнутые балки и переборки, напрочь перекрывающие проход. С потолка свешивались искрящиеся обрывки кабеля, где-то шипел протекающий теплоноситель.
С первого взгляда казалось, что здесь взорвалась бомба. Я постоял полминуты, вглядываясь в темноту, пока не решил идти обратно. И тут я услышал стон.
Я сначала подумал, что скулит маленькая собачка. Но собачек тут не водилось, это вполне мог быть человек. Тася, например. Вообще стон был не мужским, следовательно – женским. Ну, не детским же…
Стоит ли говорить, что я тут же пошел на звук. Мне пришлось лезть через мешанину скрученного металла, рискуя застрять навеки, я посадил несколько синяков и ссадин на теле, но не остановился, пока не увидел источник звука.
Это была маленькая обезьянка в белой распашонке. Она сидела под изогнувшейся переборкой и плакала, прижав лапки к глазам, – совсем как маленький человечек. Она была какая-то тощая, облезлая, но я и сам сейчас выглядел, пожалуй, не лучшим образом.
Мне стало ужасно жаль ее. Всегда жаль зверьков, которые страдают по милости человека, хотя сами ни в чем не виноваты и даже не догадываются, за что их мучают.
Я протянул руки и вытащил ее. Обезьянка доверчиво прильнула ко мне и затихла. Я чувствовал, как бешено колотится ее крошечное сердце.
И тут я услышал голос. Кто-то не видимый мне очень внятно и спокойно произнес из темноты:
– Как странно. Люди и животные почти неотличимы друг от друга, если думать о животном, как о человеке, а о человеке, как о животном. И многое становится понятно, если взглянуть на мир под этим углом.
Честно сказать, у меня мурашки побежали по коже. Я невольно дернулся в сторону, приобретя еще одну ссадину на плече, но ничего не произошло. Невидимка вздохнул и притих.
– Кто здесь? – спросил я, замирая от ужаса.
– Мы здесь, – ответил голос. – Мы все здесь, где же еще?
В моем положении имелся один источник света – экран блокнота. Я осторожно, чтоб не напугать обезьянку, полез в карман, но невидимка остановил меня:
– Не трудитесь.
Что-то клацнуло, и над нами тускло зажглась люкс-панель, чудом уцелевшая на скрученной балке.
Я увидел незнакомца. Он сидел на накренившемся полу, притянув к себе колени и обхватив их руками. У него было очень странное лицо – невозможно было определить его возраст. С первого взгляда – мужик как мужик, но глаза, выражение лица, движения – все мальчишеское. И был совсем небольшого роста, волосы слегка всклокочены, словно он только что проснулся.
Я обратил внимание на его одежду. Длинная бумажная рубашка, но не такая, как надевали некоторые ученые перед работой. Его одеяние напоминало скорей накидку, в которые облачают пациентов перед операцией. Изначально она была белой, теперь всю ее покрывали грязные пятна.
– Вам помочь? – выдавил я.
Он рассмеялся.
– Научитесь сначала помогать себе, это важнее для всех, – в голосе просквозили твердые нотки. Он внимательно посмотрел на меня, улыбнулся. – А вас я не знаю, вы не из них.
– Из «кого»? – тупо спросил я. Потом добавил: – Вообще да, я сам по себе.
– Сам по себе, – как эхо повторил он. –