Контрмеры стр. 113
теряешь. Потому что меняется уже не твоя сила, а лишь твоё понимание силы. Реальность та же, что прежде. Ты просто начинаешь понимать, каково твоё настоящее место в этой реальности.
…УМНИК сделал то, что в полной мере повторить удастся не сразу. Он (оно?) разобрался в строении моего тела, строении моей памяти, строении моего разума. А я теперь, в принципе, знаю, как создать подобную ему сущность. Как и из каких материалов компоновать синтетические нейронные цепи, как подключать к ним хранилища молекулярной памяти, как провести разделение функций между секциями. Вот только три тысячи лет развития, отложившиеся в той самой молекулярной памяти, не сымитируешь. И невозможно повторить итоговые функции этого сверхсложного «мозга» — иначе говоря, моя реплика УМНИКА не будет Высшим Владеющим. Будет псиоником максимум шестого ранга. Может быть, штамповать Высших таким образом в принципе невозможно? Ведь всемогущество Высших кажется таковым лишь со стороны, а на деле есть много такого, что недоступно даже сильнейшим из нас…
Сарина вздохнула, выходя из самоуглубления.
…УМНИК подарил ей многое. Но кое-что из-за взаимодействия с его разумом не приросло, а совсем наоборот. Например, толика механической отрешённости от событий, появившаяся после контакта, Сарине совсем не нравилась. Эмоциональная холодность… да, неприятная штука! Меня уже уличали в излишней отрешённости — что же будет теперь?
Надо с этим бороться. Но как?..
Да проще не бывает. Эмоции — производная от активности определённых участков нервной системы. То есть вторая производная от кое-каких гормональных и обменных процессов. Подхлёстывая их, можно спровоцировать истерику на пустом месте; уменьшая их активность — стать ледышкой во плоти. А ещё на эмоциональность влияют воспоминания…
Лента памяти развернулась в сознании снова, уже по своей, а не чужой воле.
«Ого! Так вот что я считаю своим самым болезненным воспоминанием! Но… если вдуматься, молчание в ответ на мои отчаянные призывы — ещё не полная гарантия гибели. Она на тот момент могла пребывать в глубоком трансе, под воздействием каких-нибудь медикаментов… в коме, в конце концов! Не позвать ли мне её снова?
Надо же начинать пользоваться преимуществами моего изменившегося положения!»
Сосредоточившись, Сарина бросила в межзвёздную тьму мысленный крик, исполненный новообретённого могущества и отчаянной надежды.
Разговор
(вместо интерлюдии)
«Миреска? Миреска!»«Сарина? Наконец-то…»«МИРЕСКА!!!»«Да жива я, жива. И здорова. Неужели не чувствуешь?»«Но ведь я — в отличие от тебя! — не была уверена, что ты жива-здорова. Скорее, имелись основания думать о наихудшем… знаешь, у меня для тебя есть такие новости, что…»«Вот и хорошо. Поверь, мне тоже есть что тебе рассказать».Всадники
«Как быстро меняется мир…»
Мысль, мягко говоря, не отличалась новизной и оригинальностью. Но Владеющая ничего не могла с собой поделать: продолжала крутить эту мысль в сознании, поворачивая то одной стороной, то другой.
Мир действительно менялся очень быстро.
Исчезновение Высшей Аншин. Странный союз с Вольными Странниками… точнее, с их частью, потому что назвать их монолитным сообществом не поворачивался язык (и в этом смысле они служили зеркалом Сферы космоса людей, также не знающей монолитности). Запуск целого ряда совместных проектов, а также развёртывание программ, инициированных только виирай: «Сеятели», «Акваланг», спорный и жестокий, но признанный эффективным «Кашель». Крутой изгиб социальной динамики, вызванный подготовкой к неопределённости грозового грядущего.
Но лично для Владеющей важнее прочего была