Контрмеры стр. 120
А хочешь полюбоваться, как оно было со стороны?
— В воспитательных целях, да? Ну, давай…
Информационно обогащенная среда. Странно накладывающиеся ирреальные цвета, высокая плотность поля внимания. Где-то на заднем плане — знание, что сейчас ему демонстрируют фильтрат ощущений, принадлежащих лидеру проекта «Всадник». Тому самому, который Мо Ко За. Впрочем, каким бы необычным ни был ракурс, а узнать ангар с двумя пирамидами СОН труда не составляет. Можно также разобрать специально выделенную индикацию, отражающую текущий статус артефактов, телеметрию, в реальном времени отображающую состояние пилотов, и две ползущие вверх полоски с подписями «Морайя» и «Эссори»: глубина нейрофуги.Всё гладко, всё по плану. Пилот СОН-Э1 с привычной уже уверенностью преодолевает порог идентичности, пилот СОН-Э2 без спешки приближается к порогу. Статус обоих — в середине «зелёной» зоны, отклонения минимальны…Были.Пик направленной ментальной активности устанавливает обратную связь пилотов. Характеристики, отслеживаемые СОН, меняются. Структура команд искажается. СОН-Э1 вздрагивает от макушки до основания, оплывает, без команды теряя пирамидальную форму; глубина фуги резко подскакивает до трёхсот сорока и продолжает колебаться около этого значения. Пилот, растерявшись было, уверенно берёт ситуацию под контроль.СОН-Э2… с этим хуже. Намного. Глубина фуги взлетает, как грав-торпеда, показатели пляшут, как ионы в высокотемпературной плазме — резко и без видимого порядка. Артефакт вытягивается, отращивая гротескно искажённые руки и некое подобие головы, его поверхность начинает излучать в жёстком рентгене и двух полосах микроволнового диапазона. Жуткий инфернальный рык прокатывается по ангару: двенадцать герц, одна из самых мерзких инфразвуковых частот. СОН-Э2 бьётся, словно в припадке, и резко вышвыривает из себя крохотную на фоне творящегося буйства фигурку пилота. После чего резко успокаивается, возвращает пирамидальную форму и переходит в режим ожидания.А пилота, не долетевшего до стены, аккуратно ловит пином СОН-Э1. И быстро-плавно опускает его на носилки, развёрнутые командой медиков, вбежавшей в ангар по тревоге.На этом экскурс в чужие воспоминания заканчивается.
— Ну как? Впечатлился?
— Несказанно. Спасибо, что сохранила в целости мою шкуру.
Несколько тинов Наарис молчит.
— На будущее, — говорит она, — учти, что до преодоления порога идентичности в СОН лучше не предпринимать никаких активных действий. И даже не думать о них.
— Полагаешь, что у меня и СОН ещё есть какое-то общее будущее?
— А ты хочешь отказаться от участия в проекте «Всадник»?
Кратчайшая заминка.
— Нет. Не хочу.
— Готов рисковать?
— Скорее, не готов отставать… от Морайя.
— Идиот!
Вспышка Наарис сколь неожиданна, столь и страшна. Избыток активной Силы наградил Владеющую потрескивающей разрядами короной, заставил встать дыбом короткие белые волосы.
— Тут не соревнование, а мы — не конкуренты! Если считаешь иначе, проваливай!
— Знаешь, я ещё за твоей… юридической матерью это замечал…
— Что?
— Отсутствие чувства юмора.
Вместо полноценного телепортационного хлопка — лёгкое, почти незаметное колыхание воздуха. В присутствии условного начальства Наарис закрывает глаза и за пару мгновений устраняет все последствия эмоциональной вспышки. Ну, кроме по-прежнему стоящих дыбом волос.
— Так-так, пилоты. Ругаетесь? Значит, жить будете. Примета верная. Ступай, Морайя, ступай. Я сейчас буду проверять состояние Эссори, а это дело долгое и нудное.
— Хорошо, лидер.
Быстрый, как удар кинжала, взгляд из-под ресниц:
«Шутник!»
Прозрачный взгляд в ответ:
«Спасительница!»
Моргнув, Наарис отворачивается и бесшумно уходит.
— Итак, Эссори, — дождавшись ухода, спрашивает киборг негромко и очень серьёзно. — Ты не намерен покидать проект? Не напугало тебя позавчерашнее