Контрмеры стр. 127
чтобы преодолеть ограничения мгновенного предвидения, всемерно затуманиваемого вражескими пилотами.
И подставляться под выстрелы псиоников-комендоров…
Однажды Аниэру довелось услышать древнюю, чуть ли не до Расселения созданную каким-то поэтом войны и смерти литанию Хранителей. В тот единственный раз он выслушал её с усмешкой. Но теперь торжественные слова, исполненные мрачного спокойствия, словно сами собой всплыли из глубин.
Очень кстати. Очень к месту и ко времени.
— Душа моя, душа живая!
«быстрый» прокол, сосредоточение на цели, удар — есть поражение!— Грядёт испытание великое, и страх объемлет тебя, душа моя.
скопление вражеских бортов, прикрывающих друг друга; прорыв навстречу— Велико волнение в час бури, но и в сильнейшую бурю глубины моря бестревожны…
разрушительные импульсы уходят к своим целям один за другим, направляемые отражениями пилота со смертельной точностью— …храни же и ты, душа моя, в сердце моём покой.
растёт число отражений: вот их было пять, а вот они уже удвоились; но слетающиеся в самоубийственном порыве враги умножаются в числе ещё быстрее…— Может так статься, что великое испытание уничтожит меня.
СОН-Э1 проходит рядом, и рисунок боя меняется, давая передышку утомлённому сознанию; краток обмен, от которого теплеет на душе:/::/ Держишься, Второй? \
/::/ Держусь… \
— Нет в смерти страшного, ибо конечен я, а мир не имеет пределов.
очередная группа средних кораблей приближается, и мертвящим облаком окутывает её аура псича; страшно представить, что было бы, если бы вместо дистанционного присутствия псич появился в пространстве боя лично!— Но не дай мне забыть, душа моя, что я — из сопричастных этой бесконечности…
аура пилота и артефакта, объединённая в нерасторжимом сплаве, отторгает чуждость псича, расправляется гибким зеркалом, отвечает собственным ментальным ударом — неизысканным, но мощным— …не дай замкнуться, теряя связи, помоги устоять до конца.
«Глубина нейрофуги — пятьсот сорок! Порог безопасности перейдён!»«Плевать. Бей бездушную тварь!»«Принято. Исполняю».— Пусть и согнусь я — душа моя, связь моя с миром, не дай мне упасть побеждённым!
псич заманивает ложным отступлением, распахивает лабиринт обманов; не выдерживая накала борьбы, отражения пилота гаснут — одно за другим, как крошечные светила в космическом мраке, великом и неохватном— Если придётся мне пасть, да паду я, себя не забыв.
асинхронные импульсы рвут защиту. Регенерация не справляется, и не получается уделять достаточно внимания физической схватке: слишком многое отнимает противоборство на ином, абстрактном уровне— Если продлится мой бой — он не кончен, покуда я жив…
нейрофуга превращает боль артефакта в боль пилота, между ними нет различий — и тем страшнее эта боль, что СОН гораздо больше, чем крошечный виирай внутри— …и покуда сам я не склонюсь перед неодолимым.
«Глубина нейрофуги — шестьсот восемьдесят. Близок порог трансформации…»«Отстань!»— А ты, душа моя, храни истину одну: неодолимого не существует.
новые отражения пилота вспыхивают, как рукотворные созвездия, умножая силу и разнообразие ментальных атак многократно; аура псича съёживается, не выдерживая накала невероятной схватки — так его! Сквозь барьеры, до самого логова!— Даже величайшее из испытаний, если имеет начало, имеет и конец.
самоуничтожение целой группы бортов противника. Резкий обрыв связей, псич уходит из схватки, бросая горсть своих пешек без прикрытия. Самое время воспользоваться этим, но…— Храни же меня, душа моя, душа живая, покуда ты со мной.
«Зафиксировано критическое состояние пилота. Запуск