Контрмеры стр. 40
развитая техническая культура, обеспечивающая любые внешние нужды индивида, от пищи и безопасности до работы и развлечений. А если означенному индивиду захочется большего и он сосредоточится на своих внутренних нуждах… смею заверить, пси обеспечивает такое число степеней свободы, что людям и не снилось.
Усмешка Рона превратилась в оскал.
— Пси! Пси! Только и слышу, что о вашем хвалёном пси! А если я не хочу постоянно слышать о том, чего я лишён?!
— Как раз ты — не лишён.
— Что?
— Повторяю: ты не лишён пси.
Рон онемел. А Сарина продолжала говорить, словно гвоздь за гвоздём вбивала. Суховатым таким академическим тоном:
— Насколько я успела разобраться,
у людей нет нашей чёткой градации рангов. Ваши пси-способности отличаются высокой изменчивостью и ситуационно нестойки. Но хотя бы слабая искорка пси-дара имеется у всех семнадцати пленных. Подчеркну: У ВСЕХ. А твой личный потенциал приближается к тому, что имеет виирай второго ранга.
— Н-но…
— Никаких «но», только факты. Вспомни концерт Эсмаира и характеристику, которую ты сам ему дал. Вспомни эмоциональное единство с залом. Может быть… нет, даже наверняка!.. были ещё какие-то проявления дара, которые ты замечал, но интерпретировал не так, как надо. Тебе часто снятся кошмары?
Рон вздрогнул.
— Похоже, часто. А ведь это тоже проявления твоей сущности, которую ты усиленно и безуспешно отрицаешь.
— Я… не хочу этого!
Сарина пожала плечами.
— Твой выбор, — сказала она. — Овладевать своим пси тебя никто не заставит. Но чего бы ты ни хотел и ни выбирал, имеющиеся способности никуда не исчезнут. Смирись.
— То есть мне предстоит весь остаток жизни видеть кошмары?
— Не обязательно именно кошмары. Лишь твой страх, и ничто иное, превращает в кошмары необычные сны. Но что касается самих необычных снов, предчувствий, проблесков сверхчувствительности и тому подобного — да, от этого тебе никуда не деться.
Намертво сцепив руки, Рон прижал их ко рту.
Сарина тактично отвернулась и принялась разглядывать сквозь купол, накрывавший столовую, грандиозную панораму движущихся и неподвижных огней. Далёкие и близкие, яркие и тусклые, мигающие и горящие ровно… звёзды вносили в эту картину самый скромный вклад. Куда сильнее был свет, исходящий от более близких искусственных объектов: всеволновых маяков, оранжерей, цепочек астероидных поселений и населённых станций, вакуум-доков, беспилотных барж, лазерных ретрансляторов, манёвровых плазменных двигателей…
Главный Узел, средоточие бурной жизни расы, её живое и трепетное сердце. Место, которое Сарина считала своим домом.
— Чего ты от меня хочешь? — с неожиданной резкостью спросил Рон.
Отвернувшись от купола и поглядев ему в глаза, Владеющая ответила:
— Покоя и душевного равновесия.
— Ха!
— Я серьёзно. Возьми себя в руки, а то смотреть больно. Есть притча о сорле и нигуше… это звери, обитающие на равнинах Прародины. Сорл — небольшой плодовитый зверёк, хоронящийся от хищников под землёй, нигуш — быстроногое кочевое копытное. Сама притча такова. Когда сорл умер, то сказал: «Я прожил целых три хина, имел трижды трёх детей от трёх жён и вырыл для них дюжину нор. Мне нет нужды жаловаться на свою участь». Когда нигуш умер, то сказал: «У меня была только одна жена, принёсшая мне троих детей. Мы вместе играли среди вольных просторов, пили ветер, видели все восемь сторон света и четыре лика высоких небес. Как жаль, что я прожил в этом мире