Контрмеры стр. 52
к почти стопроцентной вероятности финиша в одном из сопряжённых пространств. А найти дорогу домой из соседнего континуума — задачка, посильная для полусотни лучших пилотов максимум. Причём вся эта полусотня состоит из Высших, каждый из которых не моложе ста хин-циклов.
Крупный корабль может двигаться в проколе быстрее, чем малый: возмущениям многомерности труднее сбить с курса большую массу. Кроме того, за каждым кораблём в многомерности остаётся след, опять-таки пропорциональный его массе, помноженной на мощность ходовых генераторов. А несколько кораблей, идущих одним курсом, могут составить «связку» и двигаться ещё быстрее. «Связка» — очень выгодный и популярный приём пилотажа. Он был бы распространён ещё больше, если бы не нужда в дополнительных усилиях по согласованию структуры «связки», идущих в нагрузку к сложностям собственно пилотирования. Конечно, чем больше кораблей входит в «связку», тем труднее удержать их вместе. Любая аномалия многомерности, достаточно мощная, чтобы разрушить «связку», тотчас же привела бы к потере управления из-за скорости, слишком высокой для корабля-одиночки. Что также закончилось бы финишем в сопряжённых пространствах.
«Очаг-9» был настолько велик, что входить в «связку» ему было не нужно. Летающая фабрика и без того могла позволить себе разгон до огромных скоростей. А вот кораблям сопровождения и их пилотам приходилось несладко. В первую «связку» вошли мисаны «Росомаха», «Тунец», «Аспид», «Гризли» и МИЦ «Таршела». Во вторую — лауты «Камча», «Гарпун», «Шило», «Чекан» и «Фламберг». Такой ордер, с двумя «связками» по пять кораблей в каждой, был признан наиболее удобным. При этом относительная скорость сборного флота достигала заоблачной величины: он мчался почти в 380 тысяч раз быстрее света.
Так Сарина ещё не летала.— И скоро вы прибудете в наше пространство?
— Мы уже находимся на вашей территории, Рон. Ну, насколько межзвёздную пустоту можно считать принадлежащей кому бы то ни было. Через тринадцать мири-циклов с небольшим корабли вернутся в нормальное пространство, чтобы уточнить текущие координаты. Если нам удалось правильно интерпретировать твои познания в космографии, последует ещё один короткий прокол… в общем, когда ты проснёшься в следующий раз, мы уже будем на месте.
— На месте?
— Ты называл эту систему, помнишь? Звезда Тримеля, планеты Душный Дым и Волчья Тень, портальные трассы к двум системам Внутренней Сферы.
Рон сглотнул.
— Вы что, всерьёз нацелились на систему Тримеля?
— А в чём дело?
— Если какая-то система соединена с Внутренней Сферой двумя портальными трассами, она уже на девять десятых принадлежит Внутренней Сфере…
— Вот и хорошо, — улыбнулась Сарина. — С одной стороны, достаточно далеко от Визарры, чтобы это сочли наглым налётом. С другой — неплохо интегрированная локальная культура. Это не один из
Внешних Миров, сообщения из которых, по твоим же намёкам, редко принимают всерьёз.
— Но…
— Что-то не так?
Подавив тяжёлый вздох, Рон сказал, глядя в сторону:
— Вряд ли вы направитесь к другой системе, послушав моё брюзжание…
— Почему ты так думаешь? Мы ведь выбирали, по сути, наугад, и нет никаких причин, по которым нам следует лететь именно к звезде Тримеля. Значит, ты умолчал о чём-то, касающемся этой системы. Ну и что с того? Любые умолчания при тесном контакте всё равно полезут наружу.
«Не этого я опасаюсь… совсем не этого! Но объяснять? Ну уж нет!»
— Ладно, — сказала Сарина, вставая. — Как всегда, приятно было пообщаться,