Конунг Туманного острова стр. 14
старшие и младшие, дознаватели и палачи, сыскари и егеря, да и прочий служилый люд расселся по жердочкам, словно воробьи по веткам. Кто-то выше, кто-то ниже. Коста дивился мудрости содеянного. Ведь до чего умен государь и предусмотрителен. Это ромеи разбили всех на разряды, но там у них должностей столько, что черт ногу сломит, а тут коротко и ясно — майор! Одна средняя звезда на жетоне. Коста даже грудь тощую выпятил, ведь сам Вацлав Драгомирович чин подполковника носил, боярин Ворон — полковника, а генерал в Тайном приказе был и вовсе один — вельможный боярин Горан.
Теперь и с приезжими сыскарями куда легче общаться стало, ведь среди них оказался всего один капитан, а трое других — и вовсе лейтенанты. А то ведь поначалу носом крутили, пытаясь поставить в стойло наглого провинциала. Что, мол, с того, что ты тайной службой целой префектуры командуешь! Мы из столицы, а значит, как бы выше тебя, потому что… Потому что из самой Братиславы приехали, и точка! Как будто это еще кому-то ума добавило. Сколько кровушки они из него попили, и не передать! А теперь сидят гуси столичные и преданным взглядом на начальство пялятся. Коста ведь даже жетон сегодня как бы невзначай поверх туники надел. Пусть смотрят и завидуют. Молча завидуют, пёсьи дети.
— Начинайте, — важно кивнул Коста командиру группы сыскарей, носившему имя Лев. Грек — слуга богатого торговца, бежал когда-то из купеческого обоза и довольно быстро сделал карьеру в Тайном приказе. Ибо въедлив был и упорен просто неописуемо.
— Пан майор, — Лев докладывал четко и коротко, не пытаясь водить начальство за нос. — Мы отработали все нити, которые смогли отследить после мятежа. Против нас работают люди умные, поэтому концы зачищены. Всех, до которых мы дошли, убили. Все трое зарезаны в один день в разных концах города. Имена их установлены.
— Они работали вместе? Они были знакомы? — спросил Коста, для которого все это не было новостью. Пирамида из бунтовщиков растаяла. Девять десятых оказались просто горластыми уличными дурнями, которых можно легко подбить на любую глупость. Десятая часть получила деньги от полузнакомых личностей и призывала горожан к бунту. А вот те личности, кто эти самые деньги раздавал, оказались мертвы.
— Все трое работали в порту, пан майор, — в глазах сыскаря мелькнуло тщательно скрываемое одобрение. Впрочем, оно тут же исчезло, а поверх него выглянуло чувство вины. — И на этом все. Никто ничего не видел. Никто ничего не знает.
— И, наверное, все трое ходили в одну харчевню, — задумчиво произнес Коста.
— Ходили, — промямлил сыскарь, который понял, что облажался. Про харчевню он не подумал. Лев даже покраснел от стыда. — Мы работаем над этим.
— А семьи их трясли? Соседей? — ласково спросил Коста. — Или вы, почтенные, думали, что три могилы сыскали, и на этом все? Можно в столицу ехать и всякие там ваши театры смотреть?
— Семьи и соседи ничего не знают, — хмуро ответили сыскари. — Теперь разве что брать в оборот всех, кто рядом с этими парнями был, и на дыбу вешать. Больше нам ничего не остается.
— Ну, так чего сидим? — удивленно поднял бровь Коста. — Тащим всех в подвал и вешаем. Напугайте их как следует, а потом предложите по рублю на нос за