Конунг Туманного острова стр. 98
и сложной страны. Владимир? Хитер, себе на уме, как и его мать. При всем этом храбр и неглуп. Но он еще мал, и контуры его будущей личности пока не ясны. И он младший сын, да еще и от жены-христианки, что для армии, состоявшей из язычников, может стать неприемлемым. Можно, конечно, выделить ему экзархат из земель, населенных христианами, но это лишь ускорит последующую дезинтеграцию страны.
Да… Многие говорят о восстановлении империи на западе, не учитывая того, что земли Галлии и Испании уже прочно забыли про власть императоров и совсем не ждут ее. Смирить силой многомиллионные страны — нечего и думать. Это гарантированное истощение Словении и ее ресурсов. Он сожжет за несколько лет все, что собирал долгие годы. Но, с другой стороны, идея империи хороша как идея единого торгового пространства и единых законов. Pаx Rоmаnа, Римский мир, держался именно на этом. А еще на огромном притоке рабов. Так была построена его экономика.
Так каково же будет решение? Где найти эти противовесы? Положить ли города на чашу весов? Это может стать хорошим выходом, ведь города по большей части выступают за сильную центральную власть. Если так, то скорее имеет смысл дать им определенные права. Ровно столько, чтобы они не вступали в противоречия с князьями, и полностью зависели от них. Например, запретить иметь собственное войско. Навечно! Рассматривать это как вооруженный мятеж и карать по всей строгости. Но при этом можно позволить держать городскую стражу с легким вооружением. Можно позволить вводить городские сборы, которые будут направлены на благоустройство. Можно дать право на некоторые монопольные промыслы. И боязнь потерять эту монополию станет держать купеческую верхушку у трона крепче любого клея. Много таких действий можно предпринять, работая скальпелем, а не топором. А если точнее, то резцом скульптора, из-под которого должна выйти статуя новой жизни.
Итак, он сформирует один из центров силы — самоуправляемые города. Не все, лишь некоторые. Братислава, Тергестум и Солеград никогда не станут такими. Они останутся в собственности княжеской семьи. А вот Вена, которая уже сейчас рискует превратиться в вотчину Арата и его сыновей, самоуправление получит точно. Это станет только благом для власти будущих князей. Получит самоуправление и Драгомиров с его ткацкими промыслами. Он все больше и больше становится зависим от аварских ханов, разжиревших на торговле бараньей шерстью. Нужно немного остудить их пыл. Что делать с Белградом, воротами княжества на Балканах? Надо обдумать. Город стоит на древней римской дороге, идущей в Константинополь, и это определяет его будущее. Там пока лишь формируется прослойка богатых купцов. Там некому взять в свои руки частичку власти. Не стоит спешить.
Второй центр силы — боярство. Родовая аристократия и аристократия служилая, которую он вознес из грязи как противовес словенским владыкам. Пока их силы равны, но пройдет всего лишь одно поколение, и боярская Дума станет оплотом оппозиции князьям. Это неизбежно.
Армия — третий центр силы. Воины уже обособились от родовичей, отличаясь от них и внешним видом, и своими обычаями. Отставники несут службу на границе, как казаки в царской России. Они не смешивают с себя с остальным народом, образовав новый. Они же изгои, потерявшие свою семью. Армия теперь их род, и их настоящая семья.