Корабль идет дальше стр. 137
Суровое выражение исчезло, черты смягчились, губы улыбались, а глаза смотрели совсем не так пронзительно, как показалось мне в первый раз. Эти глаза принадлежали человеку, много знавшему, мудрому, наделенному недюжинным умом и волей. Казалось, что он совсем не замечает меня, так захватила его музыка.
Мы просидели с ним довольно долго. Наконец капитан опустил крышку патефона.
— Все. Хватит на сегодня.
Я поблагодарил и вышел на палубу. Ну и ну! Побывал в гостях у Зузенко. Никто не поверит.
Из Гамбурга «Рошаль» пошел в Англию. Наступила зима, Финский залив покрылся толстым льдом, и Ленинградский порт на некоторое время перестал принимать суда.
В Лондоне Зузенко еще больше удивил меня. Увидев, что я собираюсь на берег — я был одет в выходной костюм, — он позвал меня к себе:
— Т-ты на берег идешь?
— Да, Александр Михайлович.
— Маленькая просьба к тебе есть. К-купи мне морские сапоги на деревянной подошве. В-вот деньги.
Его просьба вызвала у меня растерянность, и Зузенко, заметив это, добавил:
— Н-ну, знаешь, такие морские сапоги? У них внутри войлок. Стоят семь шиллингов. Знаешь?
Я кивнул головой. Такие сапоги были у Сашки Сергеева.
— Вот и купи. Размер сорок четвертый.
— Так вам самому лучше было бы пойти, Александр Михайлович, — промямлил я, — а то купишь что-нибудь не то. Ведь примерять надо. Идемте вместе.
— Н-не могу. Меня король здесь на берег не пускает.
— Какой король?
— А вот такой. Давай иди. Бери деньги.
Он протянул мне десятишиллинговую бумажку.
Через несколько часов я принес капитану сапоги. Он был очень доволен. Сразу натянул их, походил по каюте, потопал и сказал:
— Теперь на мостике с-сырость не с-страшна. Я одну такую пару уже с-сносил. Хорошие сапоги и дешевые. С-спасибо.
— Александр Михайлович, вы мне про короля расскажите, — решился попросить я. Любопытство так и выпирало из меня.
— Про какого короля?
— Почему вас на берег здесь не выпускают?
— Не любит меня король. Обидел я его кровно, когда сидел у них в тюрьме. Меня камеру заставили чистить, а я давай и спроси: «Кому принадлежит эта тюрьма?» Ну, надзиратель и ответил, что его величеству королю Англии. Тогда я сказал: «Пусть его величество камеру и чистит. Он хозяин, а я гость».
Я засмеялся:
— Только за это и не выпускают?
— Ну, если честно, то не только за это.
— Расскажите, Александр Михайлович!
— Длинная история. Как-нибудь в другой раз…
Я пришел в кубрик заинтригованный. Тюрьма, король, запрет сходить на берег… В чем дело? Сашка Сергеев тихонько наигрывал на мандолине, Тамбе чинил кожаную рукавицу. Больше в кубрике никого не было.
— Ребята, вы не знаете, почему наш кэп в Англии на берег не сходит?
Тамбе поднял голову:
— Ты сам спроси у него, может быть он и расскажет.
— Спрашивал. Все шуточками отделывается. Про какую-то тюрьму, про английского короля травил. Я ему сапоги ходил сейчас покупать. Говорит, что сам не может.
— Александру Михайловичу здесь на берег нельзя, — серьезно сказал Тамбе. — Ты что, в самом деле не слыхал про Зузенко? Все пароходство знает.
— Кое-что слышал, а вот про короля и тюрьму не знаю.
Тамбе отложил свою рукавицу.
— Тогда слушай, матрос. Прочувствуй, с каким капитаном плаваешь. Не было у нас такого кэпа и не будет. Легендарный человек.
Тамбе набил трубку,