Корабль идет дальше стр. 426
«ледовое побоище». А иногда Арктика улыбалась речным «перышкам» и мы проходили весь путь по чистой воде. Но всегда видели лед. Он грозно блестел далеко на горизонте слева — напоминал о своем существовании. Наверное, чтобы мы не очень зазнавались.
О морской романтикеМеня часто спрашивали:
— Как это получилось? Был капитаном и вдруг стал литератором. Как ты дошел до жизни такой? Что толкнуло тебя на этот тернистый путь?
Я всегда отвечал:
— Хотелось рассказать о жизни моряков торгового флота. Об этом мало знают. Это главное.
Но была еще одна причина. Возможно, после возвращения из фашистского лагеря я бы больше и не стал писать. Дела житейские, необычные плавания на речных судах по морю, зимовки вдалеке от дома не способствовали вдумчивой, уединенной работе за письменным столом. Но случилось, что в одно из моих пребываний в Ленинграде дочурка приятеля попросила меня прийти на пионерский сбор и рассказать о странах, в которых я бывал, о плаваниях, и «что-нибудь обязательно страшное. Про штормы, гибель судов, огромные волны. Придете? Мы вас встретим».
Для такого торжественного случая я надел свой парадный костюм с золотыми нашивками, фуражку с «крабам» и отправился в школу. У входных дверей стояла стайка девчонок и мальчишек в белых рубашках и красных галстуках. Они окружили меня и с гордостью повели по коридору в свой класс. Ребят собралось много. Какая это была аудитория! Сияющие лица, блестящие глазенки, такое внимание, наверное, редко бывает на уроках. И я разошелся. Выдал все, что смог. Рассказывал смешные истории, и про океан, и о разных странах… В общем, я превзошел себя, выступил, как мастер художественного слова. Когда я кончил, ребята наградили меня аплодисментами. Они хлопали в ладоши, а торжественная, счастливая председательница совета отряда преподнесла мне на память книгу Льва Успенского «Шестидесятая параллель» с надписью о памятном дне встречи.
Меня не отпускали. Ребята просили рассказать еще что-нибудь. Но я и так говорил больше часа.
На прощание я покровительственно спросил:
— Наверное, ребята, большинство мальчиков хотят стать моряками? Ну-ка, поднимите руки, кто хочет.
Я ждал, что поднимется лес рук. Но не поднялась ни одна. Я не верил своим глазам. «Стесняются», — подумал я, встал и подошел к черноглазому парнишке, сидевшему на первой парте. Помогу ему. Я потрепал его по голове.
— Ну, ты-то, наверное, хочешь быть моряком, по глазам видно, да? — проворковал я. — Так?
Мальчик смущенно молчал. В задних рядах хихикнули.
— Ну, смелее, — подбадривал я будущего капитана. — Станешь моряком?
— Не-е… Я летчиком хочу быть, — прошептал мальчишка.
— И я! И я! И я! — пронеслось по рядам.
Я взял свою фуражку, сопровождаемый пионерами до дверей, покинул школу. Я был огорчен. И это после таких перлов красноречия! Как же так? Я вспомнил свою школу. Не будет преувеличением, если я скажу, что там каждый четвертый мальчишка мечтал стать моряком. Кто военным, кто торговым, но моряком. А тут ни одного.
Так родилась беспокойная мысль: «Надо написать книгу про человека, который захотел стать моряком. Рассказать мальчишкам о море. Ведь где-нибудь на далеком Алтае не знают, как оно выглядит. Рассказать о профессии моряка. О хорошем и трудном, веселом и горьком, обо всем. Привлечь молодежь на флот, заставить ее полюбить море. Если, прочитав мою книгу, мальчики