Библиотека

Корабль идет дальше стр. 453

Размер шрифта
-
+
Тема

пробоины, ломали винты и рули. Караваны заходили в укрытия, подваривали там корпуса и палубы, правили винты, ремонтировали рули и продолжали путь дальше.

Какими только судами за это время мне не приходилось командовать! От крошечного буксира до огромного речного трехдечного «пассажира», построенного для нас в ГДР. За двадцать лет «Экспедиция» перевела Северным путем около двух тысяч судов. Моряки в шутку называли этот флот «чайными клиперами». Очень уж необычным было появление легких как перышки речных судов в таких серьезных арктических морях. С каждым годом росло количество перегоняемых судов, каждый год мы шли все дальше и дальше и наконец достигли противоположного края нашей

великой страны — Николаевска-на-Амуре. Да, это была настоящая мужская работа.

«Истинный курс»

Перегоны кончались в октябре. Команды увольняли, а капитанов и механиков старались сохранить. Посылали в разные порты, где зимовали суда, предназначенные к перегону и по каким-то причинам опоздавшие к выходу каравана. Иногда нас назначали наблюдающими на заводы. Там строились теплоходы для пароходств сибирских рек. В следующую навигацию они тоже должны были идти на север. Горький, Измаил, Ростов, Архангельск, Красноярск стали постоянными местами наших зимовок. Только счастливчикам удавалось оставаться на судах в Ленинграде.

Зимой работа была необременительной: суточные вахты, наблюдение за безопасностью стоянки, подготовка к арктическому рейсу. Долгие зимние вечера в чужих городах оставались незанятыми. Их надо было чем-то заполнить. Моряки много читали, иные заочно учились, а некоторые просто били баклуши и смертельно скучали, с нетерпением ожидая весны, начала плавания.

В конце сентября 1952 года я вернулся из Салехарда, куда привел сормовский буксир «Пожарский». Предстоял отпуск, а потом новое назначение и зимовка где-нибудь вдалеке от дома. В Ленинграде я остаться даже не мечтал. Но пока настроение было отличное. Отпуск полтора месяца, Невский проспект, залитый нежарким осенним солнцем, яркие пятна цветочных лотков на углах, нарядные люди на улицах, возможность походить по театрам, навестить друзей… Что может быть приятнее моряку, который провел все лето в Арктике при температуре воздуха не выше четырех градусов тепла, с постоянно серым, скучным небом, холодными, пронизывающими ветрами, двухсменной вахтой!.. В общем, пока я наслаждался пребыванием дома и Ленинградом.

Но одна мысль не давала мне жить спокойно. Когда я оставался один, она обязательно приходила ко мне. «Надо написать книгу, — думал я, — написать про мальчишку, который стал моряком. Как все это непросто в жизни. Успехи, ошибки, неудачи… Ведь это должно быть интересно… Особенно тем, кто еще не выбрал профессии. Или стремится в море, не зная его. Но как приняться за такую работу?..»

Со времени того злосчастного рейса, в который я ушел на «Эльтоне» в начале июня 1941 года, я не написал ни строчки, кроме всяких анкет, объяснительных записок, документов, связанных с плаванием и должностью капитана… Прошло двенадцать лет с тех пор, как журнал «Костер» напечатал мой последний рассказ. А тут книга! Выйдет ли что-нибудь из этой затеи? Сумею ли? Не будет ли напрасным мой труд? О том, какой это тяжелый труд, я уже имел некоторое представление. Сомнения одолевали меня. Может быть, я так бы и не взялся за перо, если бы не встретил случайно в ДЛТ Эшмана, бывшего заместителя главного редактора «Костра».

После радостных приветствий, расспросов где тот, а

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.