Коралайн стр. 47
поняла, что никогда даже не задумывалась, есть ли вообще у сумасшедшего старика имя. Знай она, что его зовут мистер Бобо, обращалась бы к нему исключительно по имени. Не так уж часто выдается возможность безнаказанно называть человека «мистер Бобо».
– А-а-а, – протянула Коралайн. – Мистер Бобо. Конечно. Ну... – она повысила голос, – пойду к теннисному корту – поиграю с куклами.
– Вот и хорошо, дорогая, – прокудахтала мисс Свинк, а затем страшным шепотом добавила: – И держись подальше от старого колодца. Мистер Ловэт, прежний хозяин вашей квартиры, считал, что глубины в нем – не меньше мили, а то и больше, а может, и того больше.
Коралайн
понадеялась, что рука не слышала последней фразы, и поспешила переменить тему:
– Ключ, говорите? – громко сказала она. – Так это всего лишь старый ключ из дома. Он мне для игры нужен, потому я и захватила его с собой на шнурке. Ну, мне пора. До свиданья!
– Что за чудной ребенок! – пробормотала мисс Свинк, закрывая дверь.
Коралайн побрела через луг прямиком к теннисному корту, изо всех сил размахивая ключом на шнурке. Несколько раз ей даже показалось, что в траве мелькнуло что-то цвета кости. Оно не отставало и держалось примерно в десяти метрах позади.
Насвистывать не получалось, и Коралайн во все горло затянула песню, которую папа написал специально для дочки, когда Коралайн была еще совсем маленькой – папина песенка всегда смешила ее:
Озорная моя непоседа,
Отчего ж ты так хороша?
Я кормлю тебя кашкой к обеду,
И мороженым – сколько хочет душа!
Я дарю тебе сто поцелуев,
Обнимаю сто раз руками,
Но вот чем тебя не кормлю я -
Так это булочками с жуками!
Коралайн шла лесом и пела, правда голос все-таки дрожал.
Куклы по-прежнему сидели у колодца. День стоял безветренный, и Коралайн с радостью заметила, что все осталось на своих местах – даже чашечки с водой, придерживающие скатерть. Она с облегчением вздохнула.
Настало время самой трудной части плана.
– Привет, куклы! – воскликнула Коралайн, подходя к бумажной скатерти. – Не пора ли выпить чаю?! Я принесла счастливый ключик – теперь пикник получится просто замечательный!
Сообщив куклам эту радостную новость, Коралайн осторожно наклонилась и как можно аккуратнее положила ключ в центр скатерти. Правда шнурок отпускать не стала. Она замерла, надеясь, что чашки с водой, расставленные по краям колодца, позволят скатерти выдержать ключ и не провалиться вниз.
Ключ лежал точно посерединке. Наконец, Коралайн отпустила шнурок и отошла. Теперь к убийству руки все было готово.
Коралайн повернулась к куклам.
– Кому вишневого пирога? Джемайма? Пинки? Розалия? – спросила она и, весело болтая, поставила перед каждой куклой по невидимому блюдцу с невидимым кусочком пирога.
Краем глаза она заметила, как что-то белое, прячась за пнями, приближалось к скатерти. Коралайн изо всех сил старалась не смотреть в ту сторону.
– Джемайма! Какая плохая девочка! Опрокинула тарелку, и мне придется дать тебе еще целый кусок! – упрекнула она и обошла скатерть, освободив руке дорогу. Коралайн сделала вид, будто убирает испорченный пирог и дает Джемайме новый кусочек.
Тут все и произошло – в стремительном броске выскочила рука, на кончиках пальцев продралась через высокую траву, вспрыгнула на пень, где на секунду замерла в позе краба, нюхающего воздух, а затем оттолкнулась