Библиотека

Короче, Пушкин стр. 42

Размер шрифта
-
+
Тема

от имени поколения – не подчиняясь поколенческим стереотипам.

Итоги творческие были очевидны. Все поиски, которые он начал до отправки в ссылку, завершились. Южные поэмы исчерпали свой потенциал; все мыслимые варианты конфликта запада – востока, свободы внутренней – свободы внешней, все колониальные мотивы Пушкин перебрал. Затеянный роман в стихах давал возможность превращать открытия в приемы и тиражировать их бесконечно; к счастью, Пушкин предпочел рискнуть и развернул сюжет в непредсказуемом направлении.

И в лирике он совершил прорыв. С одной стороны, довел до совершенства то, что было затеяно в юности. Вакхические образы соединил с темой дружбы и освободил от “снов любви” (“Меня смешила их измена: / И скорбь исчезла предо мной, / Как исчезает в чашах пена / Под закипевшею струей”). Отыграл в “Кинжале” оду “Вольность” и чаадаевское послание, обручил тираноборчество и лоялизм. С другой, опробовал идеи, которые станут центральными позже. В исторической элегии “Наполеон” он отбросил политические формулы (“вселенной бич”, происки антихриста) и посмотрел на Бонапарта глазами будущих историков: Наполеон считал, что покорит Россию, а на самом деле завещал ей “высокий жребий”. В послании “К морю” Наполеон поставлен в один ряд с Байроном: поэта и властелина, художника и полководца роднит величие духа, гениальность – и обреченность. Но также завершенность и исчерпанность пути. Оба стали олицетворением эпохи своеволия, оба умерли, и оба вместе с эпохой ушли в историю. А мы остались в скучной современности. Скучной, но живой, продолжающей свое неостановимое движение. Куда? Не знаем. Знаем только где. Везде и всюду. Эта тема зазвучит уже в 1823-м и станет лейтмотивом пушкинской лирики, когда он вернется из ссылки: “Кто, волны, вас остановил…”, “Куда ж нам плыть?”, “Ну, пошел же, погоняй…”, “И ураган их…”. Далее многоточие.

Но главное, что Пушкин написал стихотворение “Пророк” (1826), которое сыграет в его новой жизни такую же роль, какую в прежней сыграла ода “Вольность”, а в будущем, при подведении итогов – “Памятник”. В нем предложен смысловой итог: ценой физического и духовного преображения поэт получает право (и обязанность) говорить безоглядно. Он независим от власти постольку, поскольку зависим от Бога; как было сказано в “Песни о вещем Олеге”: “Покорный Перуну старик одному, / Заветов грядущего вестник”. В “Памятнике” мы встретимся с тем же мотивом – поэт непокорен миру, потому что полностью послушен Богу.

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился,

И шестикрылый Серафим

На перепутье мне явился;

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Поэт не воспитатель общества и не учитель жизни; он не может отдавать талант в доверительное управление, потому что дар ему не принадлежит:

…Исполнись волею Моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей…

К моменту возвращения в столицы Пушкин превратился в Пушкина, каким история его задумала. Свободного от всех. Покорного лишь “гласу” Бога.

И тут же оказался перед выбором.

1. Шестисотлетний дворянин

В семейной памяти Пушкиных сохранился эпизод. То ли 1804-й, то ли 1805 год. Александр отстал от матери, разозлился и сел посреди пыльной улицы. Заметил, что некая дама смотрит из окна и смеется; привстав, огрызнулся: “Ну, нечего скалить зубы!”

Он толст, ленив, обожает залезать в корзину и молча наблюдать, как бабушка,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.