Король лжи стр. 205
выбрился, почистил зубы и долго расчесывал волосы. Потом надел свой любимые джинсы и пару крепких ботинок. Похороны намечались на десять, но у меня не было никаких планов ехать на кладбище. Джин сказала, что так будет лучше, когда я спросил, собирается ли она присутствовать на похоронах.
– Для меня он умер той ночью, Ворк. Я всегда тебе говорила. Они не могут похоронить его глубже.
Проезжая мимо, я увидел длинный черный автомобиль, который должен был отвезти тело Эзры на кладбище. И когда похоронная процессия вышла, я все еще стоял там. Наверное, я был не таким, как Джин, и мне нужно было все увидеть. Независимо от причины я направился за вереницей автомобилей к кладбищу за городом. Когда черный автомобиль въехал в главные ворота, я последовал за ним. Вдоль горной гряды шла дорога, и я поехал по ней, пока не нашел место, откуда можно было наблюдать. Там стояло высокое дерево, и я прислонился к его шершавому стволу, глядя вниз на участников похоронной процессии, выходивших из своих дорогих автомобилей. Они топтались вокруг прямоугольной ямы, которая отсюда выглядела слишком маленькой, и я видел мужчину, вероятно проповедника. Он протянул руки, как будто прося тишины, но его слова потерялись во внезапно налетевшем ветре.
Я оставался
на месте, пока они не засыпали, землю, а когда все ушли, спустился вниз, чтобы посмотреть на могильный холм. Еще не было никакого надгробного камня, но я знал, что там будет написано:
«Эзра Пикенс. Его правда странствует с ним».Я долго стоял там, но главным образом смотрел на место, где покоилась моя мать. Поблагодарила бы она меня за то, что отца положили рядом с ней? Или предпочла бы лежать подальше? Я думал, что она не возражала бы. Рядом с ним она безропотно прожила жизнь, пусть все останется так и после смерти. Но в глубине души я знал, что всегда буду подвергать сомнению мудрость такого выбора. То, что я сказал Барбаре, было правдой: жизнь становится грязной, и смерть, кажется, не является исключением.
Услышав отдаленный звук двигателя, я не придал ему никакого значения. Вероятно, мне следовало бы догадаться, кто это, так чтобы, когда появилась Ванесса, у меня была бы на лице улыбка. Однако я видел только свежу могилу, землю вокруг нее и твердые грани надгробия с высеченным на нем именем моей матери. Я очнулся, когда Ванесса заговорила и тронула меня за плечо. Я повернулся к ней, произнес ее имя, и она обняла меня. Ее руки были тонкими и сильными, и она пахла рекой. Я наклонился к ней – ее рука погладила меня по спине. Я на секунду отстранился, желая увидеть ее глаза, узнать, можно ли мне надеяться. Надежда там была, как и ясность, и прежде чем заговорить, я понял: у нас все будет о'кей.
Все же слова должны были быть произнесены, однако не в тени могильного холма Эзры. Поэтому я взял ее шершавую руку и медленно повел вверх по холму. Я первым сказал ей, что люблю ее, и она посмотрела вдаль, на ряды резко очерченных камней. Ванесса пыталась что-то говорить, но я остановил ее, прижав к губам палец. Я думал о том дне, когда мы встретились, когда