Король пиратов стр. 593
на далекие силуэты зданий Лускана.
— Это Морик Бродяга вытащил тебя из морской глубины, — сказал подошедший к нему Мэймун.
— Тогда передай ему, что я не стану его убивать, — ответил Робийард. — Пока.
Мэймун усмехнулся неиссякаемому сарказму сурового мага, хотя и не сумев скрыть своей печали.
— Как ты думаешь, «Морскую фею» еще удастся восстановить? — спросил он.
— Какое мне до этого дело?
Откровенный ответ вызвал замешательство у Мэймуна, но он понимал, что эти слова скорее всего выражали печаль и гнев Робийарда, а не его равнодушие.
— Ладно, если только вам это удастся, я
надеюсь, что ты и экипаж посвятите все свои силы отмщению Лускану и будете слишком заняты, чтобы преследовать таких, как я, — заметил молодой пират.
Робийард наконец повернулся к нему и криво усмехнулся.
— Стоит ли сражаться с кучей протухшей рыбы, — сказал он.
Потом они посмотрели друг другу в глаза, разделяя общую печаль.
— Мне тоже его не хватает, — произнес Мэймун.
— Я знаю, мой мальчик, — ответил Робийард.
Мэймун положил ему руку на плечо, а потом отошел, оставив Робийарда наедине с его горем. Чародей гарантировал ему и «Тройной удаче» безопасный переход мимо Глубоководья, и пират не сомневался в его обещании.
Чему он в этот момент не верил, так это собственным чувствам. Смерть Дюдермонта вызвала глубокий отклик в душе Мэймуна, заставила его задуматься, и впервые в жизни он стал сомневаться, так ли прост окружающий мир, каким он виделся в его идеалистических представлениях.
***
— Лучшего исхода мы и не могли желать, — убеждал Кенсидан собравшихся в «Десяти дубах» верховных капитанов.
Барам и Таэрл с сомнением переглянулись, но Курт, соглашаясь с мнением Ворона, молча кивнул.
На улицах Лускана впервые после вторжения Дюдермонта и лорда Брамблеберри царило спокойствие. Верховные капитаны удалились в свои вотчины, и неопределенность оставалась лишь в Корабле погибшего Сульджака.
— Город принадлежит нам, — продолжил Кенсидан.
— Да, только половина жителей погибла, и многие просто разбежались, — напомнил Барам.
— Это неудачники и смутьяны, — сказал Кенсидан. — Тех, что остались, мы будем контролировать. Здесь не останется никого, кто не сражался бы для нас, не торговал для нас или как-то иначе не работал бы для нас. Этот город не предназначен для создания семейств. Нет, друзья мои, отныне Лускан будет свободным портом. Настоящим свободным портом. Единственным во всем мире.
— А сможем ли мы уцелеть без городской структуры? — спросил Курт. — И какие нам могут грозить противники?
— Глубоководье? Мирабар? — подхватил Таэрл.
Кенсидан ухмыльнулся:
— Они не станут нам угрожать. Я уже поговорил с дворфами и людьми из Мирабара, которые остались здесь в качестве наемников. Я объяснил им преимущества нового устройства города, когда через Лускан без всяких ограничений и вопросов польются потоки самых экзотических товаров. Они заверили меня, что маркграф Эластул пойдет нам навстречу, как уже сделала его дочь Арабет. А от других королевств Серебряных Земель нас отгораживает Мирабар. — Затем он хитро посмотрел на Курта и добавил: — Если уж на то пошло, они тоже поспешат воспользоваться шансом разбогатеть на торговле. — Курт в ответ довольно усмехнулся. — А у Глубоководья нет особых причин на нас нападать. Чего они этим добьются? С какой целью?
— Отомстить за Брамблеберри и Дюдермонта, — ответил Барам.
— Богатые лорды, которые в торговле с нами богатеют еще больше, не станут