Король-ворон стр. 150
Ронан обычно закрывал ее.
Они стояли на улице у машины их друга, и ни один из них не произносил ни слова и не двигался. Ветер гнал сухую листву по улице в ту сторону, куда смотрел Ронан. Где-то в этом мире было чудовище, пожиравшее его сердце. Блу не могла слишком глубоко задумываться о деревьях в Кэйбсуотере, пострадавших от нападения, а иначе ее охватывала невыносимая тревога.
– Это та языковая коробка-загадка на заднем сиденье? – спросила она. – Он мне нужен. Я собираюсь поговорить с Артемусом.
– Разве он не внутри дерева? – удивился Адам.
– Да, – ответила Блу. – Но мы довольно давно говорим с деревьями.
–––
Через несколько минут она уже пробиралась через ветвистые корни старого бука прямо к его стволу. Гэнси и Адам хотели пойти следом, но получили строгий приказ оставаться на заднем дворе у самой двери и не подходить ближе. Это касалось только ее, ее отца и ее дерева.
Она надеялась на это.
Она не могла сосчитать, сколько раз она сидела под этим буком. У других людей был любимый свитер, или любимая песня, или любимый стул, или любимая еда, а у Блу был этот старый бук на заднем дворе. Разумеется, это было не просто дерево – она любила все деревья, но это дерево было постоянной и неотъемлемой частью всей ее жизни. Она знала каждое углубление в его коре, знала, насколько он вырос за год, и даже узнавала особенный аромат его листьев, когда они начинали пробиваться из почек весной. Она знала это дерево так же хорошо, как и любого обитателя дома номер 300 по Фокс-уэй.
Сейчас она сидела среди его прорвавшихся наружу корней, скрестив ноги и держа на коленях коробку-загадку и блокнот. Изрытая корнями земля была мокрой и холодной; будь она попрактичнее, то захватила бы с собой какую-нибудь подстилку.
Или же ей полагалось чувствовать ту же землю, которую чувствовало дерево.
– Артемус, – позвала она, – ты слышишь меня? Это Блу. Твоя дочь. – Едва она произнесла это, ей в голову пришло, что, может, это неверная тактика. Может, он не хотел, чтобы ему напоминали об этом, поэтому она поправила себя: – Дочь Моры. Заранее прошу прощения за свое произношение, но учебников по этому языку нет.
У нее возникла эта идея – воспользоваться коробкой-загадкой Ронана – чуть раньше в тот же день, когда она разговаривала с Генри. Он объяснял ей, как Робопчела передавала его мысли и самую его сущность гораздо точнее и четче, чем любое произнесенное
им слово. Она стала размышлять над тем, как деревья в Кэйбсуотере изо всех сил искали способ общаться с людьми, сначала по-латыни, потом по-английски; она вспомнила, что у них был и другой язык, на котором они, по-видимому, общались между собой – тот самый язык сновидений, бывший среди прочих языков в этом кубике-переводчике Ронана. Артемус, казалось, даже и близко не умел выражать свои мысли. Может быть, это поможет. По крайней мере, это создаст впечатление, что Блу пытается сделать хоть какой-то шаг навстречу.
Она крутила диски, чтобы перевести то, что хотела сказать, на язык сновидений, и записывала в блокнот появлявшиеся слова. Она медленно, но неуверенно прочла