Король-ворон стр. 172
Ему оставалось верить, что свет не погаснет, пока он не доберется до нужного места. Это была та самая великая ночь, великий час; все это время ему было предначертано выполнить это в одиночку.
Поэтому он шел и шел вперед, невзирая на скачки заряда в телефоне.
Когда заряда осталось всего ничего, и индикатор на экране стал предупреждающе-красным, Гэнси остановился. Он мог повернуть назад, и тогда у него еще останется немного света. Остаток пути он проведет в темноте, но, по крайней мере, он уже знал, что сзади на его пути не было ям и провалов. Или же он может идти вперед, пока не погаснет свет, и надеяться, что найдет там что-нибудь. Надеяться, что там, куда он направляется, свет ему не понадобится.
– Господи, – выдохнул Гэнси. Он был книгой и сейчас листал свои последние страницы, желая поскорее добраться до финала и узнать, чем же все закончится. И в то же время он не хотел, чтобы это заканчивалось.
Он продолжал идти вперед.
Чуть позже фонарик погас. Телефон сдох. Гэнси очутился в кромешной темноте.
Остановившись, он понял, что здесь холодно. С потолка упала капля холодной воды прямо ему на макушку, вторая поползла по шее за воротник рубашки. Он чувствовал, как свитер Генри на его плечах постепенно пропитывается влагой. Темнота вела себя как живое существо, сгущаясь вокруг него.
Он не мог решить, что же делать дальше. Продвигаться вперед по сантиметру, наощупь? Оказавшись в полной темноте, он хорошо помнил, как потерял почву под ногами в пещере воронов. Здесь у него не было страховочного троса. Не было Адама, который удержит его от падения на самое дно. Не было Ронана, который прикажет гудящему рою быть воронами, а не осами. Не было Блу, чтобы шептать ему слова ободрения, пока он не расхрабрится достаточно, чтобы спастись.
Темнота была не только в тоннеле; она была и внутри него самого.
– Неужели ты не хочешь, чтобы я нашел тебя? – прошептал он. – Ты здесь?
Туннель молчал. Лишь где-то на каменный пол едва слышно капала вода.
В нем волной поднялся страх. Когда дело касалось Гэнси, страх имел очень специфическую форму. И, в отличие от той ямы в земле под Борден-хаусом, в таком месте, как это, страх имел над ним власть.
Он осознал, что в тоннеле уже не было тихо. Где-то вдалеке начал формироваться звук. Очень знакомый звук.
Рой.
Это был не звук единственного насекомого, летевшего по коридору. И не Робопчела. Это было нарастающее жужжание сотен крошечных телец, отскакивавших от стен и приближавшихся к нему.
И хотя в тоннеле было темно, Гэнси ощутил ту же черноту, которая сочилась из дерева в Кэйбсуотере.
Гэнси уже мог видеть всю историю своей жизни: как его спасли от смерти, вызванной ядом шершней, чуть более семи лет назад, когда умирал Ноа. И сейчас, когда дух Ноа разлагался, Гэнси снова умрет от яда. Может, во всем этом и вовсе не было никакого смысла, кроме возвращения на круги своя.
Жужжание приблизилось. Теперь сквозь этот гул можно было разобрать почти неслышное постукивание, когда насекомые сталкивались друг с другом, устремившись по коридору прямо к нему.
Он вспомнил, что сказал ему Генри, когда положил