Король-ворон стр. 183
изменить, Адам Пэрриш захвачен демоном и осквернен, а Глендауэр – мертв навеки.
Сиротка подползла к нему. Она аккуратно расстегнула грязный ремешок часов на своем запястье и надела часы на запястье Адама, поверх опутывавшей его кисти ленты. И поцеловала ему руку.
– Спасибо, – отрешенно сказал он ей. А затем добавил чуть тише, обращаясь к Гэнси. – Жертвой вполне могу стать и я. Меня и так уже погубили.
– Нет, – в один голос сказали Блу, Гэнси и Ронан.
– Давайте не будем впадать в истерику только потому, что ты только что пытался кого-то убить, – вставил Генри, посасывая ободранные костяшки.
Адам, наконец, поднял голову:
– Тогда вам лучше завязать мне глаза.
На лице Гэнси отразилось удивление:
– Зачем?
– Потому что, – горько произнес Адам, – они предадут вас, если вы их не закроете.
Глава 60
Если знать, откуда вести отсчет, эта история была о Сондок.
Она не родилась международным арт-дилером и мелким криминальным боссом. Это началось всего лишь как простое желание чего-то большего, а затем медленно переросло в осознание того, что на выбранном ею пути нечто большее было недостижимым. Она была замужем за неглупым парнем, с которым познакомилась в Гонконге, и родила нескольких сообразительных детей, которые в основном пошли по стопам отца, кроме одного. И она уже видела, как закончится ее жизнь.
А затем она сошла с ума.
Это состояние длилось недолго – может быть, год странных припадков, видений и блужданий по улицам в полной бессознательности. Когда же ей стало лучше, она обнаружила, что у нее открылся «третий глаз» и появился дар шаманства, и теперь она собиралась сделать на этом карьеру. Она сменила свое имя на Сондок – и так родилась легенда.
Каждый день ей доводилось сталкиваться с чудесами.
Робопчела стала первым подтверждением того, что ей был уготован именно этот путь. Ее средний сын Генри был блистательным молодым человеком, но, казалось, так и не овладел искусством излучения своего внутреннего света в мир. Поэтому, когда Ниалл Линч предложил найти для нее какую-нибудь безделицу, символический подарок, волшебную игрушку, которая могла бы помочь ему, она прислушалась. Прекрасная пчела поразила ее с первого взгляда. Разумеется, Линч показал пчелу и Ломоньеру, и Гринмантлу, и Валькезу, и Маки, и Зи, но это было ожидаемо, поскольку он был бродягой и не мог сдержать свои порывы. Но, познакомившись с Генри, он продал пчелу Сондок за какую-то мзду, и она никогда не забывала этого.
Разумеется, это оказалось и подарком, и наказанием, поскольку чуть позже Ломоньер похитил Генри, чтобы потребовать пчелу в обмен.
Она отомстит ему за это.
Она не жалела ни о чем. Она не могла принудить себя к этой жалости, даже когда ее бизнес начинал угрожать ее детям. Этот путь был предопределен судьбой, и она чувствовала, что поступает правильно, даже если это было нелегко.
Оказавшись рядом с Серым, бывшим наемником Гринмантла, на парковке за пределами студенческого городка академии Эгленби, и услыхав, что кровь на его ботинках принадлежала Ломоньеру, она сразу же заинтересовалась всем, что он мог ей сообщить.
– Новый смелый способ вести дела, – негромко сказал Серый, когда парковка начала заполняться людьми отталкивающей наружности. Их было