Король-ворон стр. 35
Кавински, немедленно погрузившихся в сон сразу после его смерти, жене Ниалла Линча всегда удавалось отвоевать себе немного времени. Она бодрствовала целых три дня после его смерти. Однажды она даже провела целый час вне Кэйбсуотера и не заснула. Но в итоге сновидение все равно требовало сновидца.
Теперь же, идя с ними к машине, вдали от Кэйбсуотера, Аврора все больше походила на сон – забредшее в пробудившуюся жизнь видение в облачении, сотканном из цветов и света.
– Передай Мэтью, что я люблю его, – сказала она и обняла Ронана. – Я была очень рада увидеть вас всех снова.
– Оставайся с ней, – приказал Ронан Сиротке, которая грязно выругалась в ответ. – И прекрати выражаться при моей матери.
Девочка быстро произнесла несколько непонятных, прелестно звучавших слов, но Ронан рыкнул на нее:
– Я не понимаю этот язык, когда не сплю. Говори по-английски или по-латыни. Ты хотела выйти; вот, ты вышла. Здесь все по-другому.
Его резкий тон привлек внимание Авроры и Адама.
– Не расстраивайся, Ронан, – сказала ему Аврора. Это заставило его отвернуться от всех и напрячь плечи в бессильной ярости. Аврора вытянула руки и обернулась вокруг своей оси:
– Скоро пойдет дождь, – и мягко упала на колени.
Ронан, молчаливый, мрачный и очень даже настоящий, закрыл глаза.
– Я помогу тебе нести ее, – сказал ему Гэнси.
Глава 9
Едва вернувшись из Кэйбсуотера, Блу сразу же влипла в еще большую передрягу.
Стоило ребятам высадить ее у дома номер 300 по Фокс-уэй, она ворвалась в кухню и приступила к одностороннему допросу Артемуса, все еще баррикадировавшегося в кладовке. Когда он не ответил ни на один из ее вполне рациональных вопросов о женщинах с ее лицом и руками убийц, а также о возможном местонахождении Глендауэра, Блу повысила голос до крика и попыталась выломать дверь. Ее грудь сжималась от воспоминаний о залитых водой плечах Гэнси, одетого в форменный свитер академии Эгленби – именно таким она видела его дух на ночном бдении у церкви. А еще она была расстроена тем, что Артемус явно знал обо всем этом больше, чем говорил.
Гвенллиан, восседавшая на кухонном столе, с восторгом наблюдала за разборкой.
– Блу! – прокричала ее мать откуда-то из глубины дома. – Блуууууу! Почему бы тебе не зайти поболтать с нами?
По тягучести тона Блу сразу догадалась, что у нее неприятности. Она перестала колотить в дверь кладовки и побрела по лестнице на второй этаж. Голос Моры доносился из общей ванной дома, и Блу, зайдя внутрь, обнаружила свою мать, Каллу и Орлу сидящими в наполненной до краев ванне. Все три женщины были полностью одеты и мокры с головы до ног. Джими сидела на опущенной крышке унитаза, держа в руках горящую свечу. По их лицам было заметно, что все они плакали, но сейчас ни у одной не было слез.
– Чего надо? – сердито буркнула Блу. У нее уже начинало болеть горло, а это означало, что она, вероятно, кричала громче, чем изначально планировала. Ее мать бросила на нее авторитетный взгляд, хотя до этого момента никто бы не подумал, что женщина в ее положении вообще могла иметь подобный авторитет.
–