Король-ворон стр. 5
потребовала Мора.
– Кэйбсуотер любит их, – Артемус сложил свои огромные руки на коленях и выставил вперед свой гигантский нос. Его взгляд все возвращался к Гвенллиан, словно он боялся, что она может наброситься на него. Гвенллиан многозначительно погасила одну из горящих свечей своим стаканом. В комнате стало на один крохотный огонек темнее.
– Может, уточнишь? – предложила Калла. Но Артемус молчал.
– Мы рассмотрим это мнение поподробнее, – сказала Мора.
Женщины снова выпили.
– Кто-нибудь из нас, сидящих в этой комнате, умрет? – полюбопытствовала Джими. – Кто-то еще из наших знакомых проявился в тот вечер на линии?
– Нас всех
это не касается, – ответила Мора. Бдение у церкви предсказывало только смерти людей, родившихся в городе или прямо на дороге мертвых (или, как в случае с Гэнси, возродившихся на ней), а все, кто сидел сейчас за столом, были приезжими.
– Но это касается Блу, – уточнила Орла.
Мора сердито тасовала карты:
– Это все равно не гарантирует безопасность. Есть вещи похуже смерти.
– Тогда давайте гадать, – сказала Джими.
Каждая из женщин прижала свою колоду карт к сердцу, перетасовала и наугад выбрала одну из карт. Они выложили карты на стол изображением вверх.
Таро – очень личная вещь, поэтому картинки в каждой колоде отражали сущность владелицы. На картах Моры были сплошь темные линии и простые цвета, рисунок небрежный и даже примитивный. Карты Каллы выглядели богато и были перенасыщены деталями и цветами. На каждой карте в колоде Орлы была изображена парочка, целующаяся или занимающаяся любовью, независимо от связи значения карты с поцелуями или сексом. Гвенллиан создала свою колоду сама, набросав темные, безумные символы на колоде обычных игральных карт. Джими пользовалась колодой «Священные кошки и женщины», купленной в магазинчике для малоимущих в 1992 году.
Все женщины вытащили пять разных версий Башни. Версия Башни Каллы лучше всего отображала значение карты: в замок, на котором было написано «СТАБИЛЬНОСТЬ», била молния, он был охвачен огнем и атакован некими существами, похожими на змей. Стоявшая в окне женщина, кажется, испытывала на себе всю силу удара молнии. На вершине башни с крепостного вала падал мужчина – либо его сбросили, либо он спрыгнул сам. В любом случае, он тоже был в огне, а следом за ним летела змея.
– Значит, мы все умрем, если не предпримем что-нибудь, – констатировала Калла.
Гвенллиан пропела:
– Owynus dei gratia Princeps Waliae, ha la la, Princeps Waliae ha la la…
Артемус заскулил и дернулся было встать. Мора удержала его за руку и заставила снова сесть.
– Мы все умрем, – сказала она. – Рано или поздно. Давайте без паники.
Калла не сводила взгляда с Артемуса:
– Паникует только один из нас.
Джими передала по кругу бутылку с виски:
– Пришло время найти какое-то решение, дорогие мои. Как будем искать?
Женщины разом посмотрели на темную миску, служившую им чашей для гаданий. В ней не было ничего особенного, обычная стеклянная миска за 11 долларов, купленная в одном из магазинов, где продается кошачий корм, мульча и дешевая электроника. Клюквенно-виноградный сок, заполнявший ее, не обладал никакими мистическими свойствами. Тем не менее, было что-то зловещее в легкой ряби, искажавшей