Королевская кровь. Сорванный венец стр. 588
Мартин буквально ткнулся мне в спину. Я бы полетела лбом в стену, если бы он не поддержал меня за талию.
Теплые мужские руки, мужчина, прижавшийся к спине. До одури захотелось повернуться и поцеловать его, чтобы забыться, стереть все из себя и с себя.
«У тебя адреналиновое пике, идиотка, оно всегда на отходе сопровождается возбуждением!»
Дыхание, шевелящее волосы на затылке.
Нет.
Не те руки, не тот мужчина.
— Я вас подсажу, держитесь, ваше высочество, — сказал он спокойно, отступая назад. Понял, почувствовал? Или сам решил, что интрижка с высочеством может дорого обойтись?
Присел, сложил руки замком, и я, оттолкнувшись, завалилась на подоконник, подтянула ноги.
— Спасибо, барон, что не оставили девушку скучать.
— Я получил удовольствие, ваше высочество.
Он поклонился и удалился, а я, посмеиваясь от собственной глупости, пошла в душ.
* * *В темноте ночи высоко над королевским дворцом парили два белых дракона.
«Коронация завтра в 12, брат. Будет там же, где Седрик принял корону. И сразу после этого свадьба».
«С кем?» — если бы спящие внизу люди могли слышать переговаривающихся драконов, то оглохли бы от рева.
«С каким-то местным аристократом. Они торопятся».
«Я не допущу этого. Есть древний обычай, он признается богами».
«Поединок за руку принцессы?»
«Да!»
«Но она нужна нам в Песках, брат».
«Разберемся, Энти-эн».
«Тебе надо отдохнуть перед боем. Я подменю тебя и сообщу, если что-то будет не так».
«Хорошо, брат».
Глава 61 октября, день коронации, ИоаннесбургМарина
— Господин Тандаджи, вы не перегибаете с конспирацией? — звенел из соседних покоев возмущенный голос старшей сестры, которой, как и всем нам, еще до восхода солнца сообщили, что церемония переносится на четыре часа вперед. — Мало того, что мне еще нужно упаковаться в пыточную конструкцию, по недоразумению считающуюся свадебным платьем, и дорисовать лицо, так у меня ведь на одиннадцать утра планировалась встреча с главами королевских домов материка!
— Они уже здесь, моя госпожа, — успокаивающий и ровный тон Тандаджи, как тепленький ромашковый чай. — Их разместили со всеми подобающими почестями, пообщаться вы сможете после свадьбы. А время мы меняем, чтобы запутать возможных злоумышленников…
— Вы меня путаете, черт подери!
Я улыбнулась, меланхолично глядя на себя в зеркало. Парикмахер старательно крутила у меня на голове что-то кудряво-зыбкое. Ангелина нервничала и в своем раздражении звучала точь-в-точь как мама, распекающая не вовремя попавшего под руку подданного. Это у нас всех общая черта характера — держим лицо до последнего, но из-за какой-нибудь мелочи можем сорваться в совершенно женский скандал.
Сегодня мы должны быть в красном, и только Ани — в золотом.
В дверь пухленьким бочком скользнула Василинка, одна, без дочки. Она была уже с прической и напоминала упитанную светловолосую богиню плодородия, из тех, что изображаются лениво возлежащими на поляне в окружении жадно глазеющих на них лесных духов. Платье ей тоже подобрали под стать — похожее на серенитский хитон, только длинное и с закрытой грудью.
— Твой стилист — поклонница средневековой живописи? — я хихикнула, а Васька озабоченно покрутилась перед высоким зеркалом, установленным в углу гостиной.
— Что, так плохо?
— Наоборот, хорошо, сестренка. Так и хочется отщипнуть от тебя кусочек, — и я сделала кровожадное лицо, но тут же вернула вежливую маску обратно — чтобы не сердить
парикмахера.