Королевская кровь. Сорванный венец стр. 591
успеет и коронация все-таки состоится.
* * *— Других претендентов на руку принцессы нет! Время выбора истекло! Можно начинать коронацию! Благослови дочь свою на трон и наследие твое, Красный Отец! — торжественно объявил Его Священство, кланяясь Огню и выливая в него драгоценное ароматное масло. Огонь взмыл выше статуи, соглашаясь, и корона, светящаяся, будто раскаленная, медленно поднялась в воздух под ритмичный звон гонгов и двинулась к Ангелине.
— Красота, — выдохнула рядом со мной Василинка, и я молча кивнула. Венец нашего дома, словно лепестками цветка, был обвит танцующим и меняющимся белым, красным, оранжевым, золотым пламенем, двигался высоко — на уровне глаз пылающего Бога-Огня — и не спеша, позволяя проникнуться красотой момента, направлялся к старшей сестре.
Огненный Бог развел руки и проревел:
— БЛАГОСЛОВЛЯЮ СИЛЬНЕЙШУЮ ДОЧЬ МОЮ!
Я почувствовала, как на глазах от восторга вскипают слезы, а в низу живота легкими крыльями порхают страх перед сверхъестественным и неземное счастливое возбуждение, не имеющее отношение к сексуальному. Это было так, будто я долго-долго о чем-то мечтала и наконец получила. Захотелось упасть на колени от счастья и восторга.
И в этот момент по ушам ударил резкий звук, будто лопнула огромная струна. Сверху заблистали разряды, но я не могла поднять головы. Потому что пылающая корона Рудлогов пролетела над застывшей Ангелиной и направилась ко мне. Ани обернулась, и я увидела ее огромные непонимающие глаза и бледное лицо.
Завизжали люди, а я, каменея, беззвучно крича от ужаса и предвкушения, смотрела на приближающуюся корону, опаляющую меня нестерпимым жаром. Неужели?.. Протянула к ней руку…
…но меня отшвырнуло будто котенка, позарившегося на хозяйские сливки. Я упала на спину и увидела, как остывая и постепенно принимая нормальный цвет, сияющий венец опускается на голову оставшейся стоять Василины.
Дальше взгляд выхватывал только куски происходящего.
Выгибающаяся дугой и закатывающая глаза Василина, падающая на руки Мариана.
Ангелина и Люк, бегущие к нам, что-то кричащая царица Иппоталия. Застывший Его Священство и звенящие гонги.
Огромная белая крылатая тень, стремительно летящая вниз.
Полный ужаса ор людей, и Люк, выхватывающий пистолет и начинающий стрелять.
Крик не приходящей в сознание Василины, повышающийся до невыносимого, и красное свечение, окутывающее ее фигуру и жгущее руки крепко прижимающего ее к себе мужа.
Угрожающий рев остывающего Бога, застывшего с поднятым вверх кулаком.
Зубастая пасть, подхватывающая Ангелинку за тяжелую юбку и уносящая сестру ввысь.
Начинающие падать вокруг люди, и крик новой королевы, набирающий обороты.
Ее тело бьют судороги, она выгибается, с нее падает корона, но это ничего не меняет, и у Мариана не получается зажать ей рот. Он
прижимает ее телом к песку и что-то говорит мне, но я не слышу его и вижу только открывающийся рот. Читаю по губам.
— Помоги! — просит он. — Помоги же!
Я, борясь с головокружением, подползаю к ним, хватаю обжигающе горячую не прекращающую кричать сестру за голову и судорожно пытаюсь вспомнить, как это делала мама. Как замыкала выброс на себе.
— Вася, Васенька, — кричит Мариан, и в его голосе столько страха, что я начинаю рыдать. Прижимаю ладони к вискам бьющейся и выгибающейся сестры и представляю, как забираю себе лишнюю энергию. Ничего не получается, проходит мгновение, второе… И вдруг она открывает совершенно черные глаза, у нее начинает меняться