Короли-пустынники стр. 23
что они не в состоянии двигаться.
Четырех он обнаружил в скиммере и отбросил одного за другим как можно дальше.
– Проклятые монстры!
Он залез на остатки полусгрызенного сиденья и нажал на кнопку стартовой платы.
Ничего не произошло. Кресс пробовал снова и снова. Никакого эффекта. Это было несправедливо. Ведь это же его собственный скиммер, он должен взлететь! Почему он не поднимается? Кресс не понимал.
Ожидая худшего, он вылез, все осмотрел и обнаружил неисправность. Пустынники выдрали гравитационную энергосистему. Он в западне. Да, он по-прежнему в ловушке.
Кресс мрачно вернулся в дом. Он сходил на галерею, отыскал старинную секиру, висевшую рядом с копьем, которое убило Кэт Млэйн, и принялся за дело.
Пустынники не шевелились, даже когда Кресс разрубал их на части. Но при первом ударе они хлюпали. Их тела будто взрывались, и наружу вываливались омерзительные внутренности. Странные, полусформировавшиеся органы, липкая красная жижа, выглядевшая почти как человеческая кровь. И желтый гной.
Кресс успел разрубить штук двацать, прежде чем понял всю тщету своих усилий. Мобили, на самом деле – ничто. Кроме того, их так много, что, даже работая день и ночь, вряд ли перебьешь всех.
Ему необходимо спуститься в винный погреб и зарубить матку пустынников. Он решительно двинулся к погребу. Когда в поле его зрения должна
была показаться дверь, он остановился.
Двери больше не существовало. Стены вокруг нее были обгрызены так, что дверной проем стал круглым и вдвое больше, чем прежнего. Все, что осталось, – яма. И никаких признаков двери над провалом.
Снизу поднималось страшное, удушливое зловоние.
Влажные и темные, словно окровавленные, стены покрылись пятнами белой плесени.
Но страшнее всего было дыхание.
На Кресса дохнуло теплым ветром. Он чуть не задохнулся. Когда ветер сменил направление на противоположное, Кресс ударился в бегство.
В гостиной, перерубив еще трех мобилей, он рухнул без сил. Что происходит? Затем он вспомнил единственного человека, который смог бы это понять. Кресс в который раз побежал к видеофону, в спешке наступая на пустынников и горячо молясь, чтобы связь еще работала.
Когда Джейла Воу ответила, Кресс не выдержал и рассказал ей обо всем.
Джейла выслушала не перебивая, безо всякого выражения на худом бледном лице, разве что с легкой озабоченностью. Она лишь произнесла в конце:
– Мне следовало бы оставить вас там.
Кресс зарыдал:
– Вы не имеете права! Помогите мне, я вам заплачу!
– Мне следовало бы, – повторила она, – но я этого не сделаю.
– Благодарю, благодарю вас! – Его трясло.
– Спокойно! – сказала Воу. – Слушайте меня. Все это – дело ваших рук. Содержи вы хорошо ваших пустынников, они превратились бы в изысканных ритуальных воителей. Вы сотворили из них нечто иное. Голодом и мучениями. Вы были их богом. Вы создали их такими, какие они есть. Эта матка в вашем погребе – больна, она все еще страдает от нанесенной раны. Возможно, она безумна. Ее поведение… необычно. Вам надо как можно скорее убраться оттуда. Мобили не мертвы, Кресс. Они в спячке. Я предупреждала, что их панцирь отпадет, когда они вырастут. На самом деле в норме они отпадает гораздо раньше. Мне никогда не приходилось слышать, чтобы пустынники в насекомовидной стадии вырастали такими крупными, как ваши. Думаю, это еще один результат ранения белой матки. Но не