Корона пастуха стр. 2
говорила, что древние люди строили свои дома повыше, чтобы защититься от болот и от других людей, совершавших набеги и угонявших скот.
Возможно, они почувствовали себя в безопасности около старого круга из камней, который нашли неподалеку. Или они сами его соорудили? Никто не знал наверняка, откуда он взялся, но, даже если никто не верил, все знали, что некоторые вещи лучше оставить в покое. На всякий случай. В конце концов, даже если в нем и хранились какие-то тайны или сокровища, какая от них польза овцам? И хотя многие из камней лежали плашмя, что если под ними похоронен человек, который не хочет, чтобы его откопали? Если ты мертв, это еще не значит, что ты не можешь рассердиться, о нет.
Но сама Тиффани однажды использовала кое-какие камни, чтобы пройти сквозь портал в волшебную страну, решительно не похожую на ту, о которой она читала в Книге Добрых Сказок, и она знала, насколько реальной была опасность.
Сегодня, по некоторым причинам, она чувствовала необходимость приблизиться к камням. Как любая здравомыслящая ведьма, она носила тяжелые ботинки, в которых можно было пройти где угодно, — крепкие, практичные ботинки. Но они не могли помешать ей чувствовать землю, слышать, что земля говорит ей.
Все началось с зуда, щекотки, которая прокралась сквозь пятки,
настойчиво требуя, чтобы ее заметили, которая тянула шагать через холмы к кругу камней, даже если в это самое время Тиффани засовывала руку в бараний зад, чтобы понять причину внезапного возникновения колик. Тиффани не знала, зачем ей идти к камням, но ведьма не станет игнорировать того, что может быть предвестием. Круги из камней стояли для защиты. Защиты ее земли от того, что может прийти с той стороны…
Нахмурившись, она сразу отправилась туда. Но даже здесь, на вершине Мела, все было в порядке. Как всегда. Даже сегодня.
Или нет? К удивлению Тиффани, у круга камней она оказалась не одна.
Повернувшись в пронзительно-чистом воздухе, вслушиваясь в ветер и танец листьев у ее ног, она заметила проблеск рыжих волос, синей от татуировок кожи, и как кто-то пробормотал: «Кривенс», когда особенно яркая кипа листьев зацепилась за рога шлема из черепа кролика.
— Кельда послала меня приглянуть за этими камнями, — сообщил Роб Всякограб со своего наблюдательного пункта на скальном уступе неподалеку. Он разглядывал окружающий ландшафт так, словно выслеживал налетчиков. Откуда бы они ни пришли. Особенно если они пришли из круга.
— И если какой-нибудь из этих отвратцев возвернуться спробует, мы готовы их встренуть, — добавил он с надеждой. — Я смекаю, мы окажем им найлучшее фигловское гостеприимство. — Он выпрямил свое жилистое синее тело до полных своих шести дюймов и размахнулся клеймором, грозя невидимому врагу.
Эффект, как не в первый раз заметила Тиффани, получился впечатляющий.
— Эти древние разбойники давно умерли, — сказала она, но оборвала себя на полуслове, потому что ее Второй Разум приказал ей внимательно слушать. Если Дженни, жена Роба и кельда клана Фиглов, считала, что собирается гроза, значит, гроза действительно уже в пути.
— Умерли? Ну, как и мы, — сказал Роб.
— Увы, — вздохнула Тиффани, — в те давние дни люди просто умирали, а не возвращались, как вы, похоже, делаете.
— Может, и вернулись бы, отведай они нашего корма.
— Что ты имеешь в виду? —