Кошмар на улице с вязом стр. 325
решению суда на принудительное лечение, толку все равно не будет. Хотя бы потому, что он умнее любого психиатра.
– Ты думай, о чем говоришь, – осторожно возразила Наташка. – Тебя послушать, так получается, что Каретников – умный, но дурак. А кто ж тогда в сравнении с ним психиатры, о которых ты тут распинаешься?
Детектив хлопнул ладонью по столу, решив вернуть разговор в нормальное русло. Шлепок прозвучал оглушительно. Не испугалась только Каретникова. Успела взять себя в руки. Вместе с мобильником. И пока Михал Трофимыч подводил итоги стихийного совещания нашей тройки, она предприняла еще одну тщетную попытку дозвониться мужу.
Он объявился позднее, сам. По своему велению и хотению. Очередной раз вмешался господин случай и волшебными руками нашего соседа по подъезду Николая (трезвенника в душе, но вечно пьяного телом) в один миг излечил Каретникова от амнезии. Схлопотав по уху коробкой с мусором за пристальное внимание к замку на Натальиной ракушке, Игорь Родионович приложился вторым ухом к ракушке и вспомнил не только свою «одиссею», но и некоторые события из жизни далеких предков, свидетелем которых никак не мог быть, ибо так долго не живут.
Надо отдать должное Елизавете Михайловне. Минуты три она держалась спокойно и пыталась уговорить собеседника успокоиться. Затем в ее уговорах стали проскальзывать подозрительно знакомые слова: «Ставрида?», «мужик с ракушкой?», «Лизочек?», «Наталья с поллитрой?»
– Это меня! – сорвалась с дивана подруга.
Пары секунд ей хватило, чтобы опознать соседа Кольку. Благодаря Наталье ситуация мигом разрулилась. Каретников в полубессознательном состоянии был приглашен в гости к Зинаиде и Николаю. Причем не с пустыми руками – притащил в них ту самую коробку с мусором, оставшимся после ремонта квартиры, которую Колька так и не донес до помойки.
Эпилог
Пару часов спустя, Игоря Родионовича забрали домой. У него снова образовался провал в памяти. На сей раз, он споткнулся на том моменте, когда его накрыло лавиной. Никак не мог понять, как это его маленькая дочь за короткий промежуток времени смогла вымахать во взрослую девицу. Не иначе как росла не по дням, а по часам. Лизочек, конечно, немножко изменилась, но это не удивительно – слишком большие переживания. И только увидев себя в зеркале, наглухо замолчал. Поверил, что его не обманывают. Бесцельно прожитые годы подсчитывал с сурово сомкнутыми губами – так, что на скулах ходили желваки. А глаза подозрительно блестели.
Помнится, мы с Наташкой пытались выявить в его поведении очаги притворства, аферизм трудноискореним, но нам это не удалось. Да и кому не хочется верить в лучшее…
На какое-то время о нас забыли. Пока Игорь Родионович с
легким недоверием рассматривал в зеркале поредевшую шевелюру, мать и дочь Каретниковы неслышно шептались в коридоре. Умывавшаяся слезами Дашка умоляла нас с Натальей простить ее за организацию насильственного вторжения в их с Ильей личную жизнь. Так долго, что Наташка не выдержала и поклялась в отсутствии умысла рассекречивать тайну ее попытки уличить мужа в измене. На лестничной клетке детектив в одиночку пытался уладить какие-то вопросы. Наверняка связанные с судьбой незадачливых бандитов. Петухов, общаясь по телефону с Динарой, строил планы на будущее. Вечный пьяница Колька суетился, организуя сабантуй «по случаю знакомства», но нигде не находил поддержки, а посему довольно быстро протрезвел и встал