Костер для инквизитора стр. 276
брониках с автоматами под мышками. В шикарную дворцовую обстановку они вписывались. С учетом нынешнего времени. А вот труп в луже подсохшей крови на мраморном полу даже с учетом новых времен, не вполне соответствовал интерьеру.
– Здорово, Спортсмен!
Одним из автоматчиков оказался Шест.
– Здорово. Что у вас тут?
– Это тебе пусть босс скажет,– Шест мотнул головой, указывая наверх.
Вслед за раллистом Ласковин поднялся по лестнице. Так, еще один труп. Интересные дела.
– Сюда,– сказал бритозатылочный и остановился.
Из-за дверей доносились знакомые голоса.
Ласковин вошел.
Ба, сколько знакомых лиц. Абрек, разумеется. Еще один мужик, имеющий с ним явное портретное сходство. Брат, надо полагать. «Шлемные» ребята: Дед с автоматом на пузе; друг Митяй, тоже с автоматом. Неизвестный золотозубый мужик в черном костюмчике и с перстеньками на пальцах. Опять неизвестный, внушительная фигура, мясистая, слегка испуганная рожа. Этот явно из другой команды. Из той, чьи игроки испачкали кровью мозаику и паркет. И, наконец, тот, кого Ласковин менее всего рассчитывал здесь увидеть. Вошь. Собственной персоной.
– А,– сказал Абрек.– Прибыл. Знакомься, мой брательник. Это Короед,– кивок на золотозубого мужика.– А этого ты, может, и сам знаешь, как?
– Догадался,– буркнул Ласковин.
На удобном стуле с неудобно прихваченными за спиной руками восседал не кто иной, как господин Гришавин, крестный папа тобольской группировки.
– Поздравляю,– проворчал Андрей.– Ты теперь – большой босс. А за каким хреном понадобилось меня будить?
– Отоспишься, успеешь,– успокоил Абрек.– А насчет босса – пролет. Это не я. И понадобился ты тоже не мне.
– А кому? – удивился Ласковин.
Опасности он не чувствовал. Кроме Короеда и Митяева брата, все свои. Гришавин не в счет. У него на лбу написано: «Покойник».
– Мне,– сказал Вошь.
Вот это ход!
Времени на переваривание событий Ласковину не предоставили.
– Короче, все в сборе,– подытожил Абрек.– Лишних нет. Можно и побазарить. Ну, Гриша, умел в три горла жрать…
Пок!
Стул, к которому был привязан Гришавин, опрокинулся. Бывший партработник дрыгнул ногами и затих. Вошь неторопливо отвинтил глушитель и положил на стол. А пистолет убрал в карман.
– Он нам уже не нужен,– уронил Вошь.– Так, Андрей?
Ласковин молча смотрел в серые глаза своего прежнего напарника. Такие знакомые глаза.
– Нет,– произнес Андрей после паузы.– Не так.
В глазах Воша мелькнуло что-то совсем знакомое. Мелькнуло и исчезло, как клочок фотографии, втянутый водоворотом. Но в это мгновение Вошь быстро сказал:
– Ты можешь меня убить.
Абрек захохотал. Слова Воша показались ему очень забавной шуткой. Через секунду к Абреку присоединились другие:
заухал Митяй, сухо хехекнул Дед, фыркнул Абреков брательник. Даже Короед осторожно поддержал.
Серьезными остались только Вошь, Андрей и покойник Гришавин.
«Ты можешь меня убить…»
«Где твой брат?»
Оборотень, глядящий из ременной сетки серыми глазами двойника…
И наконец сам он, двойник…
…Потемневшее лицо, рот, скривившийся, как от боли.
– Добро,– тихо сказал он.– Помогу. Только и ты не забудь…
– Что? – спросил тогда Ласковин.
И двойник молча раздавил зажатую в пальцах вошь.
Андрей выбросил правую руку. Вампиров трехлезвийный кинжал раскрылся и легко, как в масло, вошел в грудь Воша. Тот вздохнул, легко, будто не его, а кого-то другого пронзил тройной клинок;