Кости и камни стр. 82
вроде бы – времени. Но иногда Фредерику казалось, что в жизнях близнецов может меняться, что угодно, только их убеждения остаются неизменными.
Офелия зашла тихо, хотя и не пыталась скрываться. Она была босиком, все в той же полупрозрачной накидке, которая не очень-то скрывала ее тело. Длинные белые волосы рассыпались по плечам и казались призрачным ореолом. Только глаза на бледном лице Офелии в полумраке выглядели неимоверно яркими и темными.
– Уверена? – в последний раз спросил Фредерик.
Вместо ответа Офелия кивнула и уселась на постель с ногами, скрестив их. Она, казалось, терпеливо ждала и наблюдала, как руки Фредерика выудила все из того же ящика тумбочки черный бархатный мешочек с китайским символом. Размяв в пальцах маленький темный кусочек, вытащенный из мешочка, Фредерик набил им трубку.
– Ты же знаешь, что опиум не горит? – спросил он.
– Очень жаль. Дым был бы романтичен.
Он раскурил от маленькой лампы, и действительно, по комнате поплыл сладковатый запах, но никакого дыма. Но Фредерик ощущал, как пары проникают в его легкие. Он передал трубку Офелии.
– Томные опиумные курильни – еще один стереотип. Никогда такого не было. А вот грязные притоны, где лондонцы вкушали опиум, очень даже были распространены.
– Как хорошо, что ты не устраиваешь грязный притон!
Фредерик скривился:
– Для этого я слишком люблю эстетичность. Как и Винсент. Мы всегда считали, что главное – это делать то, что действительно хочется и получать от жизни удовольствие. Если это не мешает окружающим.
– Опиум для тебя такое удовольствие?
– Иногда.
– А это?
Офелия встала на кровати на колени и протянулась к Фредерику. Он нагнулся и коснулся ее губ своими. Потом немного отстранился:
– Это тоже. Тебе нравится?
– Мне интересно.
И она передала трубку ему. Фредерик молча ее принял, понимая, что его мысли снова уносятся в неимоверные дали, без конкретных мыслей и идей. Он уже успел и позабыть, насколько ему нравилось думать ни о чем и обо всем сразу. Просто останавливать мгновение и позволять себе полностью расслабляться, не пытаясь решить проблем, да и вообще ничего не пытаясь решить или сделать.
Вскоре Фредерик перебрался на постель к Офелии, хотя этой ночью, вопреки предыдущим, они не изучали тела друг друга, а получали иное удовольствие. Вдыхая опиум, они просто сидели и разговаривали. Об этом Фредерик тоже успел забыть, что можно просто так сидеть и разговаривать, обо всем на свете. Он почти не знал Офелию, она была для него пока как призрак, не прочитанная книга. Но он знал, что она вызывает интерес, желание себя прочитать.
В какой-то момент дверь открылась, и этот звук показался Фредерику оглушительным. Он вздрогнул, а Офелия, сидевшая к выходу лицом, с любопытством выглянула из-за его спины.
– Привет-привет, – помахала она трубкой.
Обернувшись, Фредерик увидел Винсента и Фэй. И если первый шел уверенной походкой, как будто все происходило именно так, как и должно быть, то Фэй явно чувствовала себя неуверенно и стояла за его спиной.
– Ай-яй, веселье, и без нас, – укоризненно сказал Винсент.
– Вообще-то я думал, ты пошел спать. Кто жаловался, что с него слишком много веселья для одного дня?
– Не буду спорить, я. Но ты же тут не виски пьешь, а ведешь умные беседы. Мог бы и позвать.
– Ты что,