Кости холмов стр. 512
Джелал ад-Дин еще раз окинул взором равнину, выбранную им для праведной мести за своего отца, хорезмийского шаха. Может быть, принц чего-то все-таки недоглядел? Может, что-то стоит исправить или улучшить? Все было как надо. Оставалось лишь ждать.
– Пусть слуги вынесут еду сюда, Наваз, – тихо попросил принц. – Пусть люди видят меня за едой, словно я один из них. Только пища должна быть простой, как у них.
Раджа Пешавара ответил поклоном и быстро исчез внутри шатра, спеша исполнить волю Джелал ад-Дина.
На переправе грязные брызги насквозь пропитали монголов, но солнце иссушило влагу на обратном пути к Панджшерской долине. Солнце закатилось далеко за полдень, когда вдали вновь показался враг. Хачиун медленно ехал во главе трех туменов, стараясь беречь силы коня. Хасар и Джелме ехали рядом.
– Бой будет трудным, брат, – сказал Хачиун Хасару. – Действуй по моему приказу и забудь о легкой победе.
Хасар пожал плечами, а впереди открылась долина. Монголы нашли новый выход на центральную равнину, но и тут, на соседней вершине, был установлен наблюдательный пост. Дозорный встал на ноги и поднял флаг, который можно было заметить с расстояния в десятки миль. Тумены свернули от реки и двинулись к лагерю Джелал ад-Дина. Когда подъехали ближе, стало ясно, что противник стоит в пешем строю. Вид шестидесяти тысяч воинов захватывал дух, и монголы скакали в мрачной сосредоточенности, глядя на своих военачальников в ожидании приказов.
Пересекая равнину, Хачиун почувствовал давление полного мочевого пузыря. Во время длительной скачки он попросту пустил бы струю по шкуре своего скакуна. Но в такой близи от врагов Хачиун только скривил лицо и сдержался, чтобы никто из воинов не подумал, будто он сделал это со страху.
Когда до армии мусульман оставалась примерно миля, Джелме и Хасар развернулись и поскакали назад, чтобы возглавить свои тумены. Оба сопровождали Хачиуна по пути к реке и в долину и хорошо знали, что нужно делать. Хачиун мог на них положиться. Он поднял руку, и тридцать тысяч всадников пустили коней рысью. Передние ряды войска Джелал ад-Дина уже поднимали щиты и клинки. Тяжелые сабли легли на сильные плечи и теперь сверкали на солнце, медленно катившемся к западу.
Хачиун смотрел вперед, обозревая расставленные на земле каменные препятствия. Он допускал, что Джелал ад-Дин велел вырыть ямы на подступах к лагерю, и терзался догадками о том, где эти ямы могли бы быть. Может, стоило нанести удар только по флангам противника, не трогая его центр? Джелал ад-Дин знал тактику монголов, и мысль об этом не давала покоя. Принц, несомненно, подготовился к монгольским клещам. В таком случае Хачиуну следовало бы направить тумены в центр. Но тогда будут уязвимы его собственные фланги. Приближаясь к врагам, Хачиун чувствовал, как струйки пота стекли под плечи, остужая подмышки. Темники знали план Хачиуна, но были готовы к новым приказам, и он мог бы изменить план перед самым началом атаки.
Джелал ад-Дин видел, как воюет Чингис. Хачиун это знал и допускал, что монголов могли ждать ловушки на любом из флангов, а может, и на обоих. Эта мысль пришла внезапно, когда до противника оставалось только полмили. Сын шаха, видимо, считает себя неуязвимым, раз выбрал позицию, на которой был лишен возможности для маневра.