Библиотека

Кости холмов стр. 548

Размер шрифта
-
+
Тема

теперь искал детей второй ханской жены, намереваясь отплатить за ее поступок.

Домчавшись до юрты, Хасар вбежал внутрь, но уже через пару мгновений выскочил на улицу. Юрта была пуста. Заметив служанку-китаянку, пятившуюся прочь от окровавленного темника, Хасар схватил ее за глотку, когда китаянка в ужасе опустилась перед ним на колени.

– Дети Чахэ! – кричал он, безжалостно сжимая пальцы на горле служанки. – Где дети Чахэ?

От удушья женщина багровела, пока Хасар наконец не отпустил ее. Давясь кашлем, служанка лежала на земле, и Хасар занес над ней меч.

– Они с Бортэ, господин. Прошу вас, мне ничего не известно.

Хасар уже был в движении. Его конь, испуганный запахом крови на одежде хозяина, ускакал прочь. И Хасар, держа меч в руке, помчался со всех ног в поисках нужной юрты. Слезы наворачивались на глазах, когда он думал о брате, чье тело остывало теперь на равнине. За все будет расплата.

Вокруг ютры Бортэ бродило много народа. Молва уже разошлась по лагерю, и люди, забыв про еду и сон, покидали дома. Хасар почти не замечал толпы, его взор был занят только поиском нужной юрты. Наконец он увидел ее. Внутри кипела жизнь, слышались звонкие голоса и смех. Хасар без раздумий налетел на дверь всей своей массой, кожаные петли оборвались, и

дверь рухнула на пол.

Хасар влетел внутрь следом за дверью и остановился перед напуганной семьей своего брата. Там были Бортэ и Угэдэй. Прежде чем дядя сумел выпрямиться, Угэдэй вскочил на ноги и встал перед ним, положив руку на рукоять меча. Едва замечая его, Хасар гневно глядел на четверых детей, рожденных Чахэ: двух девочек и двух мальчиков. Они застыли в свете лампы и испуганно разглядывали окровавленную одежду своего дяди.

Занеся меч, Хасар ринулся к детям. Бортэ закричала, и Угэдэй тотчас бросился на дядю, не успев обнажить клинок. Мужчины упали на пол, но Хасара переполняла ярость, и остановить его было не так-то просто. Отшвырнув Угэдэя, словно пушинку, он легко вскочил на ноги. Свист извлекаемого из ножен клинка пробился сквозь бешенство Хасара до его разума, и дядя медленно повернул глаза на племянника. Угэдэй был готов принять бой.

– Поди прочь! – зарычал Хасар.

Сердце забилось чаще. Угэдэй чувствовал мелкую дрожь, но не отступал. Напряжение между мужчинами разрядила Бортэ. В воздухе повисло ощущение смерти, и хотя Бортэ была ужасно напугана, она старалась говорить как можно спокойнее.

– Хасар, ты пришел, чтобы убить меня? – спросила она. – На глазах у детей?

Хасар вздрогнул, словно слова отрезвили его.

– Не тебя, – возразил он. – Чингис мертв. А это дети его шлюхи.

Бортэ тоже осторожно поднялась со своего места и преградила Хасару путь, двигаясь, словно змея перед броском. Она раздвинула руки, защищая детей за спиной.

– Тебе придется убить меня, Хасар, – сказала она. – Ты не тронешь детей.

Хасар застыл в нерешительности. Жгучая ярость, что пригнала его назад в лагерь и водила от юрты к юрте, начала угасать, но Хасар еще цеплялся за нее, жаждая мести. Его глаза встретились с глазами Угэдэя. Вместе с печалью и горем в них появилось прозрение. Юноша вытянулся во весь рост перед дядей, мелкая дрожь в руках внезапно исчезла.

– Если мой отец мертв, Хасар, – объявил он, – значит, я хан монголов.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.