Кости Земли стр. 88
начали покидать гнездо и бродить по окрестностям, поэтому она сбилась с ног, собирая их обратно.
Юные тираннозавры в отличие от родителей оказались на редкость любопытными существами. Они исследовали все, что им попадалось, и атаковали все, что двигалось. Смертность среди детенышей была необычайно высока, но зато те, кто достигал зрелости, вырастали опытными и закаленными хищниками.
Высоко на деревьях Джамал выстроил платформы для наблюдений: одну на краю Дымной лощины, вторую – с другой стороны долины, на Лысом холме. Это давало возможность наблюдать за всем, что происходит вокруг. Платформа на Лысом холме считалась интересней, потому что с нее открывался замечательный вид на логово тираннозавров.
Лейстер отбывал свое дежурство. Внезапно ветви дерева затрещали и затряслись – поднималась Кати. Ее голова вынырнула из-за края платформы, а рука подала Лейстеру жареную рыбу, завернутую в листья.
– Привет, дружок. Вот твой ленч. – Она чмокнула его в щеку. – Как ведут себя детишки?
– Посмотри сама. – Лейстер передал ей бинокль. – Опять один потерялся. Шрам.
На этот момент у тираннозавров осталось шестнадцать отпрысков из родившихся двадцати. Все они были страшны, точно горгульи. Рост детенышей не превышал двух метров, и у них еще не закончилась линька. Неопрятные пучки мохнатых серых перьев торчали из кожи в самых неожиданных местах, больше всего напоминая грибковую инфекцию.
– А вон и кормилец, – сказала Кати.
Хозяин Долины неуклюже перелезал через барьер из бревен и вырванных из земли кустов, который он и его супруга расположили по окружности у своего жилища. Окровавленный эдмонтозавр безжизненно свисал из его пасти.
Детеныши бросились к отцу, поквакивая от возбуждения. Они подпрыгивали, жадно глядя на добычу (взрослые особи прыгать не могли по причине изрядного веса), и пытались схватить ее зубами. Хозяин с ворчанием опустил ношу на землю.
Детеныши сгрудились вокруг туши и начали рвать ее на части столь свирепо, что их морды тут же перепачкались кровью. Злючка преградила путь Адольфу, который тут же укусил ее за хвост. Она взвизгнула, как поросенок, и вновь ринулась к мясу, грубо оттолкнув Аттилу и Лиззи Борден.
– Неаппетитное зрелище, – поморщилась Кати. – Как можно смотреть на них и есть самому?
Лейстер с удовольствием вгрызался в рыбу. Теперь, когда запасы сушеной и замороженной пищи иссякли, члены экспедиции целиком зависели от того, что они сумеют поймать или подстрелить. Досыта ели не всегда. Это научило Лейстера ценить моменты, когда охота оказывалась удачной.
– Голод – лучшая приправа, – прожевав, ответил он. Лейстер не признался, что наблюдение за трапезой юных чудовищ рождало в его душе мысль о том, что изрядное расстояние между ним и тираннозаврами – несомненная удача. Не опуская бинокля, Кати сказала:
– Знаешь, о чем я все время думаю?
– О чем?
– Почему у динозавров нет наружного уха? Оно бы им пригодилось. Мне кажется, это гораздо легче – получить в процессе эволюции уши, чем, скажем, клюв. Или крылья. Почему же эти детеныши не имеют больших, серых слоновьих ушей?
– Не знаю, но вопрос хороший. А вот тебе другой. Куда, мигрируя, уходят динозавры? То смотришь – они везде. На следующее утро просыпаешься – нет никого. А четыре месяца спустя обнаруживаешь тираннозавра, пересекающего долину, и через» секунду соображаешь, что все, оказывается, вернулись. Надо проследить за стадами в следующий сезон дождей. Сопровождать