Библиотека

Костяной дом стр. 6

Размер шрифта
-
+
Тема

не открывает другому свое истинное имя, то, которое мать прошептала ему на ухо при рождении. Его не знает даже отец или жена.

Можете положить человеку между ног раскаленные камни, и он все равно не выдаст свое настоящее имя, потому что в противном случае на него сразу накинутся все до единого духи от Корнуолла до Владивостока. В мире полным-полно злых духов, которые ненавидят живых людей и готовы прыгнуть на любого, кто приоткроет им щелочку, и терзать его подобно пиявкам, клопам и любому другому злобному и отвратительному кровососущему паразиту.

Судя по ландшафту, мы живем где-то на территории западной России, возможно, в Польше: плоская, унылая и холодная травянистая степь с редкими дубами, березами и соснами. Разумеется, в ледниковую эпоху так выглядела почти вся Европа, но главное в том, что эти люди строят дома из мамонтовых костей. Это делали только в Восточной Европе, по крайней мере, так утверждают специалисты. Возможно, это древнейшие в мире настоящие дома.

Меня глубоко поразила протяженность этой доисторической эпохи, ее растянутость во времени. Для нас отправиться в Англию и полюбоваться на собор, которому тысяча лет – событие. А люди охотились в этой степи в тридцать раз дольше. Вы можете представить себе тридцать тысяч лет? Для вас Джордж Вашингтон жил невероятно давно, и скоро исполнится триста лет со дня его рождения. Сложите книги стопкой в фут высотой и скажите себе, что эта стопка соответствует времени, прошедшему со дня рождения Вашингтона в 1732 году. Теперь начинайте класть на стопку новые книги.

Когда у вас получится стопа высотой с десятиэтажный дом, это и будет тридцать тысяч лет.

Меня от вас в эту самую минуту отделяет стопка лет почти такой же высоты. Когда мне плохо, когда одиночество, страх, боль и воспоминания обо всем утраченном начинают меня одолевать, мне кажется, что эта стопа лет давит на меня и весит не меньше горы. Я сопротивляюсь, не

даю ей меня раздавить. Но вес дьявольски велик, и время от времени он вдавливает меня прямо в промерзшую землю.

Цепочка плоскостопных следов ведет меня на север, в обход мусорной кучи и дальше в сторону леса. Потом я теряю след – он начинает кружить вокруг поселка, возвращается к мусорной куче, потом к бойне, потом вновь к лесу, затем выводит к реке. Я не могу уловить смысла в перемещениях. Кажется, несчастный тупица попросту бродит поблизости, роется в мусоре, отыскивая что-нибудь съедобное, потом вновь уходит, но недалеко, возвращается в надежде поживиться рыбой, украденной из сети, и так далее. Где же он спит?

Полагаю, под открытым небом. Что ж, если верно то, что я вчера узнал, то он волосат, как горилла. Наверное, холод ему нипочем.

Теперь, потеряв след, я получил возможность поразмыслить о своей миссии, и мне становится все тоскливее и тоскливее.

У меня большой каменный нож. Я вышел, чтобы убить. Профессию военного я выбрал давным-давно, но вовсе не из-за желания кого-либо убивать, и уж тем более не в драке лицом к лицу. Наверное, я воображал себя представителем цивилизации, ее защитником, но уж никак не убийцей, крадущимся по лесу с намерением вонзить острый кремневый нож в жалкого бродягу-одиночку.

Но убитым вполне могу оказаться и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.